РЕГИОН-ЗОЛОТО
Пользователей:13663
Подписчиков:12705
Организаций:7554
Изделий:1858
Экспо-Ювелир
ЦБ РФ / 07.12.2016
Доллар (USD): 63,8741 руб.Евро (EUR): 68,6902 руб. Золото: 2405,07 руб. Серебро: 34,13 руб. Платина: 1928,33 руб. Палладий: 1540,2 руб.
Coglar
Золотой сезон
aurten.ru
Ювелир Дизайн
Legor
Нефрит
Италмакс
Золотая Сова
Аурис драгоценные металлы
Фабберс
Альфа-Металл
Рекламное место сдается
ГлавнаяПубликацииСтатьиkommersant.ru
В условиях кризиса спрос на золото всегда возрастает, поскольку люди стремятся хоть как-то сохранить свои сбережения. Как полагают эксперты Сбербанка России, к концу года продажи драгоценных металлов поднимутся более чем в четыре раза по сравнению с прошлым годом. Но перед тем как золото в том или ином виде попадет к конечному потребителю, его необходимо добыть, очистить, переработать. Изделия из драгметалла продаются в ювелирных магазинах и сдаются в ломбарды. Кто же зарабатывает на золоте больше всего?

В глухих лабазах каменных
Первое звено — золотодобыча. По оценкам экспертов, для освоения россыпного месторождения (на них приходится около 60% добываемого золота) и закупки оборудования необходимо как минимум млн. Рудные месторождения (около 40%) требуют более значительных инвестиций — порядка -80 млн — и организации весьма серьезного производства, но и отдача от них больше. Для ведения старательской деятельности нужно получить лицензию в Министерстве природных ресурсов. Это непросто: лицензий существует ограниченное количество, и на интересные участки они разлетаются в первую очередь, оставляя свободными лишь места с низким содержанием золота или где-нибудь на отшибе.

Отдельная расходная статья — обеспечение сохранности золота. Кого именно взять на охрану, пока решает руководство артели, но в ближайшем будущем это может измениться: правительство планирует отменить службы собственной безопасности и заменить их милицией. "Мы запросили стоимость их услуг в Читинской и Иркутской областях,— рассказывает председатель Союза старателей России Виктор Таракановский,— и оказалось, что услуги милиции стоят в 10 раз дороже, чем сейчас обходится частная охрана. А ведь их надо будет привозить на месторождения на вертолетах (80-100 тыс. за час платить) и каждый месяц их привозить-увозить".

Добыча золота падает из года в год. Так, в 2007 году Россия добыла 155,7 т золота, тогда как еще в 2005 году — 163 т. Для справки, в 2007 году на первое место по золотодобыче вышел Китай (276 т), обогнав прежнего лидера — США (238 т). В основном на жизнь жалуются именно старатели, осваивающие россыпные месторождения. "Государство не ведет разведку россыпных месторождений золота, поскольку упор сделан на разведку рудного золота,— говорит Таракановский.— За эти годы мы потеряли добычу россыпного золота на 41,66 т в год".

Разведанные запасы, за редким исключением, тоже ничем порадовать не могут. На современных россыпных месторождениях золото моют со средним содержанием 0,5 г на кубический метр породы, при том что вскрыша (удаляемые породы при открытой разработке месторождения) по толщине составляет порой 20 м. Для сравнения, содержание россыпного золота в 1932 году на Колыме составляло 27 г на кубометр — и вскрыша при этом практически отсутствовала. (На рудных месторождениях содержание золота больше — так, на месторождениях "Полюс Золота" содержание золота составляет 3 г на тонну. На богатом российском месторождении "Купол", не столь давно купленном канадской Bema Gold Corporation, содержание золота составляет 38 г на тонну.)

Старатели традиционно сетуют на экономическую невыгодность работы на россыпных месторождениях. "За прошедший год топливо подорожало почти в два раза,— рассказывает Виктор Таракановский.— На Чукотке цена топлива достигла 46 тыс. руб. за тонну. А ведь расход топлива в тех местах, где нет электроэнергии, достигает примерно 10 кг топлива на грамм добываемого золота. Получается, что 460 руб. на грамм золота сами собой идут из топлива".

Кроме того, извечная проблема добывающих отраслей — человеческий фактор. "Народ, естественно, не хочет идти работать,— поясняет Виктор Таракановский.— В Хабаровске, Алдане, Амурской, Иркутской областях зарплата при 12-часовом рабочем дне составляет 20-25 тыс. в месяц. Кто будет работать в тайге и тундре за такие деньги?"

Кстати, о тайге и тундре: за негативное воздействие на природу с золотодобытчиков требуют отдельную плату. "Наши вскрыши — слой почвы или песка над россыпью — объявляют отходами,— объясняет Виктор Таракановский,— и за них два года назад требовали уплатить 17 руб. за тонну, а таких тонн было 2 млрд. 34 млрд руб.— это же больше, чем все налоги!" Тогда дело удалось замять, но сейчас разговоры об экологических сборах возобновились.

Понятно, что все эти издержки повышают себестоимость добываемого золота. "Все реализуют драгметаллы в соответствии с котировками Лондонской биржи,— поясняет Олег Пелевин, гендиректор Межрегионального объединения производителей драгметаллов,— и если по одной и той же цене продается металл, полученный из недр Северного полярного круга и из Африки, а себестоимость приближается, а то и превышает лондонскую цену, как можно надеяться, что будет развиваться объем добычи?"

Казалось бы, цены на золото постоянно растут, добыча как-то, но идет — а заработки рядовых старателей остаются на низком уровне в отличие, скажем, от других работников добывающей отрасли — нефтяников. В результате некоторые подаются в черные старатели. Объемы золота, которые проходят через черные артели, подсчитать трудно, но, по данным из разных источников, это никак не меньше 20 т в год.

В целом же ситуация складывается следующая. Объем рынка золотодобычи в 2007 году Виктор Таракановский оценивает в ,5 млрд; рентабельность рудных месторождений — в 11-30% в зависимости от условий добычи, а россыпных — до 10%.

По слиткам!
Второе звено — аффинажные заводы, где золото проходит очистку. Чаще всего оно отливается в слитки с содержанием драгметалла 99,99% (так называемые четыре девятки). Впрочем, этот высочайший уровень очистки не предел: аффинажные заводы могут выпускать слитки с содержанием золота 99,999% ("пять девяток"), хотя на рынке эта степень очистки востребована лишь на высокотехнологичных производствах.

Стоимость очистки золота составляет от 0,6 до 1,1% от стоимости драгметалла в зависимости от сплава, в котором он находится. Впрочем, некоторые заводы могут выставлять и фиксированную цену за аффинаж (например, так поступил завод "Красцветмет") или, что реже, брать определенный процент золота себе в счет оплаты работ.

"Наши аффинажные заводы сейчас загружены примерно на 9% проектной мощности,— рассказывает Олег Пелевин.— Правда, нужно учесть, что они были спроектированы еще во времена Советского Союза — некоторые заводы ориентировались на страны СЭВ". Однако причиной низкой загруженности заводов является не только их прошлая ориентированность на страны Варшавского блока, но и падение объемов золотодобычи.

В конечном итоге рентабельность аффинажных предприятий держится на уровне 1-5%, при том что с каждой из 125 т обработанного в 2007 году золота аффинажные заводы получили в среднем 1% его стоимости — в сумме ,5 млн.

После очистки золото в слитках возвращается владельцу — артели — и далее реализуется тремя путями: направляется на высокотехнологичные производства в качестве промышленного материала (25%), попадает к ювелирам (45%) или передается банкам (30%). Часто, впрочем, банки выдают артелям кредиты на условиях последующего выкупа обработанного золота — и оно меняет своего владельца уже на следующий день после поступления на аффинаж.

Золото техническое
В сфере высокотехнологичного использования драгоценных металлов дела тоже обстоят не очень гладко. Производители промышленных изделий с драгоценными металлами в первую очередь ориентированы на экспорт, и в условиях мирового кризиса чувствуют себя не очень уютно.

Локальные проблемы связаны с таможенной политикой. Например, иностранной компании понадобились сетки для, условно говоря, реакторов азотной промышленности. Российские предприятия умеют делать отличные сетки — и к ним обращается западный партнер: дескать, я вам даю металл, оплачиваю работу, а вы даете мне готовую сетку.

Проблемы начинаются при таможенном оформлении. "Таможенник говорит: прекрасно, есть у нас понятие — таможенный сбор за таможенное оформление,— разъясняет Олег Пелевин.— Придумали схему, по которой стоимость таможенного сбора зависит от таможенной стоимости партии. А ведь драгоценный металл пересекает границу России через определенные спецпосты. Эти спецпосты были оснащены и организованы с помощью Минфина, наших предприятий, оснащены аналитическим оборудованием, кадрами — ведь должен быть контролер от того же Минфина. В чем тогда заключается особая работа по таможенному оформлению? Да ни в чем!"

При этом в таможенную стоимость партии включают стоимость металла, который принадлежит иностранному партнеру. И в этом главный фокус: в контракт-то вкладываются оплата за изготовление изделия, транспортные расходы, страховка и прочие мелочи, которые соизмеримы с тем, что просят западные фирмы. И в один прекрасный момент выясняется, что за таможенное оформление нужно заплатить до десятков процентов стоимости контракта.

"Иностранный партнер говорит: ребята, вы что, с ума сошли? — объясняет Олег Пелевин.— Я договорюсь с немцами, с англичанами — и мне не надо будет месяцы ждать: в течение нескольких дней после заключения контракта мой металл быстро пересекает границу — и никаких дополнительных расходов". Российское предприятие теряет заказчика.

Или другой сюжет: срок службы промышленных изделий из драгметаллов ограничен, часть металла "улетает" — и время от времени требуется восстановление деталей. Изношенное изделие завозится на территорию России как вторичное сырье (лом), перерабатывается — и возвращается на Запад уже с новой таможенной стоимостью без учета ввезенного лома. В результате удваивается стоимость таможенного оформления — и вся эта затея становится неконкурентоспособной.

Золотая свистопляска
Наибольшим числом неразрешенных проблем с золотом отличается отрасль, связанная с производством ювелирных изделий, а также с их импортом, экспортом и продажей. Отрасль, вообще говоря, представляет собой крепко спаянную структуру: производством и продажей ювелирных изделий часто занимаются одни и те же компании, в особенности это касается крупных игроков.

В прошлом году объем производства отечественных золотых ювелирных изделий составил 125,6 т (48,92 млн штук), тогда как объем импорта составил 11,04 т (2,84 млн штук). Объем импорта в абсолютных величинах выглядит безобидно, но к этим цифрам стоит присмотреться повнимательнее. Так, в 2000 году объем производства составил 24,6 т, а объем импорта — 0,7 т. За 8 лет объем отечественного производства вырос в 5 раз (хотя, нельзя не отметить, последние девять месяцев он падает), а объем импорта — в 55 раз.

Такие темпы роста отечественного производства можно объяснить следующим образом: в 2000 году ювелирные изделия облагались акцизным налогом; затем произошла либерализация налогообложения, НДС уменьшился, а акцизный налог и вовсе отменили. Это привело, во-первых, к повышению привлекательности отрасли для бизнеса, а во-вторых — к легализации многих игроков "серого" ювелирного рынка. Облегчило ситуацию и разрешение на свободный оборот золота, появившееся несколько лет назад и выведшее из тени немалую часть оборота желтого металла.

Что же касается импорта, то он растет прежде всего благодаря бурно развивающимся производствам Китая, Индии, Турции и ряда других стран, где законодательство и условия работы позволяют снизить себестоимость отдельно взятого ювелирного изделия. Кроме того, растет интерес опытных иностранных компаний к российскому рынку ювелирных изделий — даже несмотря на то, что таможенный платеж на импорт составляет 42%.

Множество проблем, как это часто бывает, связано с органами надзора — в данном случае с Пробирной палатой, обладающей исключительным правом на клеймение ювелирных изделий. К слову сказать, Россия — единственная страна, где государственный орган имеет монополию на клеймение изделий. О необходимости реформирования работы Пробирной палаты говорят давно, на рассмотрении Госдумы уже год находится соответствующий законопроект, одобренный и Минфином, и самой Пробирной палатой,— но дальше дело не идет.

По всей России насчитывается всего два десятка пробирных инспекций, расположенных весьма неравномерно. Крупным ювелирным компаниям приходится практически каждый день отвозить изделия в инспекцию, держать их там три дня и привозить обратно. Если учесть, что ювелирное производство — это поток, то получается, что грузовиков, перевозящих ювелирные изделия на клеймение, должно быть несколько; если прибавить к этому затраты на охрану, то можно представить, какие расходы ювелирам приходится нести зря.

Кроме того, импортеры пользуются тем, что у таможни нет технической возможности контролировать ювелирные вставки (например, драгоценные камни) на каждом изделии и эти вставки автоматически освобождаются от 20% таможенной пошлины и 18% НДС, в то время как отечественный производитель вынужден завозить эти вставки, оплачивая полностью все налоги и пошлины. В таких условиях говорить о равной конкуренции между западным и отечественным производителями не приходится.

"Все усложняется тем, что в главных странах-производителях ювелирных изделий — это Индия, Италия, Турция, Таиланд, Китай — отсутствует как серьезная налоговая нагрузка, так и проблемы, связанные с клеймением, что ставит этих производителей в более выгодное положение по сравнению с отечественными,— комментирует Андрей Бородкин, руководитель информационного отраслевого портала "Ювелинет".— Кроме того, множество ювелирных изделий ввозится через страны СНГ, облагаясь более чем либеральными пошлинами".

Конкурировать не удается ни на внутреннем рынке, ни на внешнем: например, в Казахстане русские изделия проигрывают украинским, себестоимость которых ниже на 1-3% и которые клеймятся прямо на заводе. "Мы — отдельные ювелирные предприятия — конкурируем со своими коллегами, за спиной которых стоит весь государственный аппарат,— поясняет президент компании "Алмаз-Холдинг" Флун Гумеров.— У всех ведущих стран-производителей есть программа поддержки отрасли. В Индии есть даже министерство по поддержке экспорта. Российские ювелиры просят у власти только одного — создать равные условия бизнеса внутри России со своими коллегами из-за рубежа".

Определенные сложности создают и фокусы с таможенным ввозом по так называемой давальческой (она же — толлинговая) схеме, с которой сейчас государство пытается бороться. По этим схемам обычно работают предприниматели, стремящиеся сэкономить на производстве ювелирных изделий. Золото вывозится за границу, не облагаясь стандартной 20-процентной пошлиной, при условии, что там из него сделают ювелирное изделие. Оно проходит необходимый производственный цикл — и в Россию действительно ввозится ювелирное изделие.

А дальше начинается цирк. Во-первых, никто не гарантирует, что ювелирное изделие изготавливалось из того золота, что отправлялось за границу. Во-вторых, под прикрытием давальческой схемы, бывает, осуществляется уход от таможенных пошлин. Допустим, за границу вывозится килограмм золота чистоты 999; обратно возвращаются изделия из золота 585-й пробы, но уже весом 1,7 кг. Золото в таком случае разбавляется лигатурой — медью, серебром, которая при импорте не облагается никакими пошлинами.

Кому же выгодна эта схема? Прежде всего тем, кто обрабатывает золото за рубежом: на играх с качеством золота можно неплохо заработать. Но нельзя забывать и о внутренних, российских заинтересованных лицах: по слухам, за разрешение на вывоз 1 г золота по давальческой схеме бизнесменам приходилось выплачивать около . А если учесть, что золото по этой схеме шло тоннами, то можно представить себе масштабы потенциальной коррупции. К слову, количество разрешений на вывоз сырья по давальческой схеме — государственная тайна.

Множество хлопот отечественным ювелирам подкинул и финансовый кризис. "Практически любое ювелирное предприятие работает по следующей схеме,— рассказывает Флун Гумеров,— берет кредит, покупает золото, вкладывает труд. Оно выпускает изделие, погашает кредит и знает, что у него на производстве лежит золото, под которое всегда можно получить новый кредит. А однажды ему говорят: мы тебе не даем денег, пришло указание — товар в обороте, кредит не давать. И что делать? Сейчас ноябрь, 40% продаж осуществляется в декабре, многие сидят без золота".

Однако есть игроки ювелирного рынка, которые не останутся внакладе при любом исходе противостояния импортной и отечественной продукции,— это ювелирные торговцы. Впрочем, кроме очевидного способа заработать у них есть и свои секреты.

Например, это разнообразнейшие схемы торговли "серыми" изделиями, когда ввозимые из-за границы дешевые украшения (скажем, турецкие или китайские) клеймят как отечественные — и сомнительные магазины продают их по чудесно низким ценам. "К сожалению, розничные магазины проверяются очень редко, и это в определенном смысле развязывает "серым" импортерам руки,— поясняет Андрей Бородкин.— Впрочем, есть и другие схемы получения прибыли: например, некоторые мастерские и торговцы скупают золото, поступающее из ломбардов,— это обходится на 4-6% дешевле".

Так что в ювелирном секторе лучше всего себя чувствует розница: эксперты оценивают объем рынка торговли в млрд при рентабельности 15-20%. У ювелирных производителей эти цифры скромнее — около ,3 млрд при рентабельности 12-15%.

Новичкам здесь не место
Есть, впрочем, и еще одно звено золотой цепочки — скупщики золота и ломбарды, то есть те, кто работает на вторичном рынке. Еще не так давно скупкой золота у населения мог заниматься лишь "Росювелирторг", сейчас монополия отсутствует. Однако по-прежнему для переплавки ювелирные изделия должны отправляться исключительно на аффинажные заводы. И если доля вторичного сырья в мировом производстве золота примерно равна 20%, в России эти цифры иные: на долю вторичного сырья приходится лишь 3-4%. Значительная часть вторичного сырья уходит в "серый" оборот, минуя официальную статистику. Покупая у населения золото по ценам цветного лома (270-300 руб. за грамм 585-й пробы), нелегальные скупщики уводят его в "серые" мастерские, где золото "вручную" переплавляется и обретает новую жизнь в виде самопальных ювелирных украшений, которые к тому же нелегально клеймятся. Подделку обнаружить трудно: качество левого клейма высоко, а у Пробирной палаты нет ресурсов для широкой проверки продаваемых изделий.

По некоторым данным, оборот подпольного рынка золота — около 10 т чистого драгметалла в год; часть перепродается за рубеж, а часть остается в России, направляясь на производство нелегальных ювелирных изделий или в "золотой запас" криминальных структур. При этом на аффинаж в среднем поступает около 5 т вторичного сырья. 15 т золота 585-й пробы — это еще около 0 млн в год, причем рентабельность скупки составляет около 30% (покупая золото по 270-300 руб., скупщики перепродают его примерно по 400 руб. за грамм).

Подведем итоги. Во всей золотой производственной цепочке самой высокой рентабельностью может похвастаться рудная золотодобывающая промышленность, по обороту лидирует торговля, а самая низкая рентабельность — у аффинажных заводов. Такую же рентабельность, как и на рудных месторождениях, — 30% — имеет и скупка, но обороты здесь на порядок ниже, да и реально заработать на купле-продаже практически невозможно: уж очень многие этим сегодня занимаются. Новичкам здесь не место.

АЛЕКСЕЙ БОРОДКИН

facebook twitter vkontakte g+ ok instagram

Контекстная реклама
Календарь
www.megastock.ru
Разработка портала: Adlogic Systems
Платформа: Xevian
0.64215 [ 148, 0 ] [10.1621]