РЕГИОН-ЗОЛОТО
Пользователей:13667
Подписчиков:12704
Организаций:7557
Изделий:1858
Экспо-Ювелир
ЦБ РФ / 10.12.2016
Доллар (USD): 63,3028 руб.Евро (EUR): 67,2086 руб. Золото: 2378,98 руб. Серебро: 34,86 руб. Платина: 1907,01 руб. Палладий: 1512,18 руб.
Аурис драгоценные металлы
Нефрит
Фабберс
Coglar
Альфа-Металл
aurten.ru
Золотая Сова
Золотой сезон
Италмакс
Рекламное место сдается
Ювелир Дизайн
Legor
ГлавнаяПубликацииИнтервьюРазное
Обойдемся без долгих вступлений. Мы решили рассказать о человеке и созданной им компании, но получилось, что речь пошла о качестве жизни и выборе собственного пути, успехах и самообразовании, правилах ведения современного бизнеса, офицерской чести и достоинстве гражданина. Знакомьтесь, Максим Арцинович, основатель и владелец английского ювелирного дома MaximiliaN. Рассказ пойдет от первого лица.

Сорокалетний рубеж

У каждого мужчины в жизни наступает момент, когда он отчетливо осознаёт, что половина жизни прожита. Не четверть, не третья часть, а реально половина жизни. Мужчине исполняется 40 лет! Кого-то это начинает очень беспокоить, и специалисты называют это «кризисом среднего возраста». Я не знаю, что такое кризис среднего возраста. Но однозначно, понимаю, что первая половина моей жизни уже прожита. Это при том, что в России средняя продолжительность жизни для мужчины – 56-60 лет (теперь уже даже меньше), а в Японии, к примеру, – 90 лет. Я умалчиваю о таких странах, как Швейцария, Германия, Австралия, Новая Зеландия, где все люди занимаются спортом, бегают марафонские дистанции в возрасте 60-70 лет. Словом, мне исполнилось 40, и я задумался о многом.

Во-первых, о качестве жизни. Я совсем перестал употреблять алкоголь и снова вернулся в спорт. Сегодня я ежедневно тренируюсь по три-четыре часа и готовлюсь к Парижскому марафону. Слава Богу, я никогда не курил. Многие мои друзья, живущие в Лондоне и Дубае, занимаются триатлоном (плавание, велосипед и бег), и стараются приобщить меня к этому виду спорта. Еще я играю в гольф и езжу тренироваться в Японию, занимаясь там старинным и очень закрытым видом восточных единоборств – кендо. Это элитный вид спорта, которым занимается японская аристократия. Почему-то именно сейчас я стараюсь больше внимания уделять своей духовной жизни – читать книги, чаще бывать в театре. Меня меньше интересует теперь всякая ерунда, типа ночных клубов или девушек-моделей, вся эта «гламурная» жизнь, на которую я тратил огромное количество времени и средств раньше. Я жил ярко и был супер-мега-плейбоем! Мне всё это нравилось. И я находился в состоянии эйфории. Но всему свое время. В какой-то момент я отчетливо понял, что всё это пустое, потеря сил и энергии. Сейчас для меня самое большое счастье – просто побыть дома одному и почитать хорошую книгу или посмотреть новый фильм на DVD, или когда дома много гостей. Надоели и рестораны, и светская жизнь. Поверьте мне, это не попытка порисоваться, просто я – человек мира, и по роду своей деятельности постоянно перемещаясь из одной страны в другую. И вот уже давно я начал думать о том, где лучше жить на Земле. Вариантов множество, но жить лучше там, где работаешь. В Москве, Лондоне, Монте-Карло, Дубае? Где-то на островах в тишине и покое? Или уединиться на вилле в Тоскане среди виноградников и потрясающей экологии? У каждого своя формула счастья.

Качество жизни

В Москве я живу на Остоженке. В самом престижном районе российской столицы. Цена квадратного метра жилья там варьируется от 20 до 40 тысяч евро, есть вся необходимая инфраструктура – подземные парковки, бассейн и спортивный зал в доме, рестораны рядом, салоны красоты, до офиса – рукой подать. Но! Я не могу в Москве пройтись пешком по улице. И со мной согласится большинство состоятельных москвичей и гостей столицы. И не из соображений безопасности, а потому, что современная Москва – это огромные расстояния и катастрофическая грязь в любое время года, грязь на земле и в воздухе! Экологии просто нет. При том, что Москва, Санкт-Петербург и Нижний Новгород – это самые чистые города нашей страны. Представляете, что делается в глубинке?

Мы – российские бизнесмены, создали для себя закрытый элитный мир, некий «кокон», который называется «Остоженка – Рублёвка». В нем живет всего 10-15 тысяч человек, которые закрылись и отгородились от всех и вся. Но при достижении определенного статуса и материального благополучия начинает интересовать другое «качество жизни» или “quality of life”. И каким бы ты ни был патриотом, как бы ни любил свою Родину, в какой-то момент это рафинированное «качество жизни», но в коконе, перестает тебя устраивать. И хочется спокойствия и комфорта.

Мы спускаемся утром в подземный гараж, наполненный до отказа охранниками-«громилами» и водителями (охранники спасут только от хулиганов на улице, но не от профессиональных исполнителей), садимся в свои «Мерседесы» и BMW на задние сидения и снова закрываемся в «коконе», доезжаем до ближайшего ресторана или офиса, и ходим только от машины до входа. Вот и всё движение! В Москве машина давно превратилась в офис на колесах. Бизнесмены проводят в своих авто каждый день больше времени, чем со своими детьми. В среднем по четыре пять часов ежедневно. Попытка попасть вечером домой с работы превращается в пытку. Из-за этого возникают скандалы, подозрения, разводы. Для нас в Москве личный водитель – не прихоть, а необходимость. Я с удовольствием вожу машину в Женеве, Лондоне и Дубае. А в Москве я не хочу тратить свои нервные клетки в пробках и пытаясь припарковаться в центре города. Для столицы опаздывать на деловые встречи стало нормой. Поразмыслив над всем этим, я пришел к убеждению, что больше всего доводит наших людей до депрессии – бесконечные дорожные пробки, неустойчивая погода, мрак и отсутствие солнца.

И что же получается? Говорят в Лондоне – ужасная погода. В чем? Давайте сравним погоду в Лондоне и России, взглянув на статистику метеорологов, и тогда выяснится, что в Москве или Санкт-Петербурге в году порядка 60-65 солнечных дней, а в Лондоне их – 250! Да, лондонская погода, да, лондонский дождь… Но парадоксально то, что я в Лондоне вообще не чищу обувь. Никогда! Я не знаю, что это такое, хотя бегаю каждое утро по 10 км. А для человека, который занимается спортом, важно состояние экологии в городе, где он живет, в котором живут его родители и появятся на свет будущие дети. В Лондоне мне приятно видеть, что белые кроссовки и после пробежки остались чистыми. Даже глубокой осенью и зимой!

Из нашей страны периодически исходили волны эмиграции. Когда-то в царской России у состоятельных людей было всё: дома, собственные загородные имения, крепостные крестьяне. После Октябрьской революции аристократия начала иммигрировать в Европу, где у многих были «дачи»: Париж, Канны, Ниццу, Сен-Тропе. В Советском Союзе существовал «железный занавес», и из страны потихоньку уезжали врачи, ученые, спортсмены, музыканты, те, кто мог найти себя за границей и добиться там успеха. В новой России с 1991 года, когда к власти пришел Борис Ельцин, на первой волне приватизации кто-то успел что-то украсть и потом попросту уехал. Я могу сейчас определить очень точно, что происходит. Сегодня из России уезжают люди в возрасте 30-40 лет и старше. Уезжают профессионалы. Причем, это не те, кто продал свой бизнес, скопил огромные состояния, и теперь бежит из страны, вывозя деньги. Нет! Сейчас люди устремляются к другому качеству жизни. Люди, понявшие, что всех денег все равно не заработаешь, и что один год, прожитый в России, идет за три-четыре года жизни за границей.

Я тоже прекрасно понимаю, что если я в свои 40 уеду в Европу или Азию, то проживу, как минимум, на 10 лет дольше. У нас невозможно победить пробки, и если у тебя нет мигалки, то ты теряешь возможность передвигаться и нормально взаимодействовать с партнерами по бизнесу, друзьями, членами семьи. Мне жаль Собянина, на которого возложили такую ответственность, и я объективно понимаю, что каждому чиновнику, от мала до велика, не вобьешь в голову немецкий или японский менталитет. Последние 10 лет, которые я живу в Москве, переехав в столицу из Санкт-Петербурга, я добираюсь до своего дома на Остоженке из аэропорта Шереметьево, примерно по три часа каждый раз. За это время можно до Европы долететь: два часа до Берлина или Вены и три часа до Женевы. Добраться из или в Домодедово иногда занимает и пять часов, а чтобы попасть на рейс, который вылетает в Эмираты в 17.30, нужно выезжать в аэропорт уже в час дня. В Женеве от отеля “Four Seasons” до аэропорта я доезжаю за 12 минут. В Шанхае я сажусь в скоростной поезд в центре города, и прекрасно устроившись в первом классе, в буквальном смысле, долетаю до аэропорта за 15 минут в поезде на магнитной подушке. Наш «Аэро-экспресс» от Шереметьево до Белорусского вокзала за 30 минут – это просто смешно для 21 века, потому что от Белорусского, сев в машину, ты застреваешь на Тверской.

Вот и началась интересная обратная тенденция. Люди меняют место жительства. Многие такие же, как я, приехав в Москву из Питера, Сибири, других регионов, чтобы заработать деньги и сделать карьеру, поначалу думают, что их жизнь стремительна. А на самом деле, мы топчемся на месте. Мы проводим нашу жизнь, пробуксовывая в пробках! Современный бизнесмен сидит в машине, сидит в офисе, сидит в ресторане и, приходя домой, сидит дома с женой на диване. «Элита» нашего общества, и мужчины, и женщины, постоянно находятся на своей «пятой точке». Все европейцы, американцы и азиаты, не зависимо от их материального положения, ежедневно ходят пешком минимум по 2-3 часа. Я считаю, что даже ежедневное занятия спортом в 100 минут – это суровая необходимость нашей жизни, иначе – смерть. Очень много, к сожалению, друзей и знакомых ушли в 37-42 года.

Все мои питерские друзья, которые работают топ-менеджерами крупнейших российских компаний, в Администрации Президента или Управлении делами Президента, в различных министерствах и ведомствах, сегодня сходятся в одном – пора возвращаться домой. Сейчас головной офис компании «Газпром-нефть» переезжает в Санкт-Петербург, и огромное количеств друзей и знакомых переезжают вместе с ним. Меня тоже приглашают на работу в Санкт-Петербург. Вариантов много, но вопрос о качестве жизни остается. Погодные условия и ситуацию с пробками мы не изменим, и пока что-то реальное начнет происходить, наверное, мы уже умрем. И наши дети, которым сейчас по 5-10 лет, вырастут взрослыми людьми с нездоровой психикой. Из России сейчас идет волна иммиграции «бизнесдауншифтеров», которые хотят обычного тепла, экологии, отсутствия стрессов и ежедневного хорошего настроения. Тогда у тебя будет и хорошая потенция, и желание еще больше работать и зарабатывать. Люди хотят нового качества жизни. Проще говоря, люди хотят просто жить!

Большие города

Маленький городок Карловы Вары, куда я езжу два раза в год вот уже на протяжении 12 лет для того, чтобы пройти программу детокса и оздоровления, позаниматься спортом, поиграть в гольф, на 80% заселен русскими. Туда уже много лет подряд ездят дважды в год мои родители. В этом городке с населением 40 тысяч человек недвижимость стоит 2-3 тысячи евро за квадратный метр. В Дубае после кризиса, цены на недвижимость хорошего качества в таких престижных районах, как Dubai Marina составляют 3-4 тысячи долларов за квадратный метр. Сравните это с ценами квартир на Остоженке (от 5 до 10 млн долларов), где гараж стоит 300 тысяч долларов!

В Дубае покупателю квартиры девелопер сдает жилье обязательно с отделкой, подземной парковкой, услугами консьержа и круглосуточной охраной. Человек платит за это определенные сборы за обслуживание, так называемый “maintenance”, но никто не возражает, потому что в твоей квартире есть терраса или балкон с видом на море, потому что в Дубае светит солнце круглый год. Все мои дубайские друзья – коренные москвичи или алмаатинцы. Эти люди родились в Москве и там выросли, ходили в школу и заканчивали университеты, а теперь живут в Эмиратах.

Москва – прекрасное место для жизни летом. Но только три месяца в году. По качеству жизни Дубай – это идеальное место. Кто-то говорит, что это мусульманская страна. И нам, христианам, в ней тяжело. Я сюда езжу на протяжении последних пятнадцати лет, и не замечал, чтобы меня не что-то здесь не устраивало или раздражало, хотя я – большой перфекционист во всем. Дубай, на мой взгляд, – очень европеизированный город в самом сердце Ближнего Востока, на пересечении всех торговых путей. Отсутствие налогов порождает то, что за сравнительно небольшие деньги человек может спокойно жить в роскошной и большой квартире, ездить на престижном автомобиле. И все это в три раза дешевле, чем в России. Качество жизни здесь очень высокое. Когда у нас мрак и слякоть, в Дубае – солнце, море и высочайший уровень безопасности. Поэтому здесь комфортно и приятно находиться круглый год, учить своих детей, работать и получать удовольствие от всего, что окружает – прекрасных дорог, чистоты, роскошных отелей, превосходных ресторанов, высокого качества обслуживания. Если можно так выразиться, то Аллах наградил этот город потрясающим географическим положением, и всем его жителям несказанно повезло.

Чем еще показателен Дубай? Здесь много российских миллионеров и миллиардеров, купивших недвижимость на острове Palm Jumeirah и открывших свои компании. Я спросил своих друзей, почему они переехали в Дубай? Они мне сказали то, о чем я всерьез задумался. В ОАЭ и, в частности, в Дубае, под страхом больших тюремных сроков или даже смертной казни запрещено употребление и распространение наркотиков. В стране нет свободной продажи алкоголя, все лицензировано и доступно только в специализированных магазинах для немусульман, поэтому ребенку до 21 года никогда, нигде и ни при каких обстоятельствах не продадут спиртного.

Если говорить о Лондоне, то это, конечно, и наука, и финансы, и искусство, и наследие великой британской империи, и многонациональное общество, и пересечение культур. Но Лондон не так безопасен, как Дубай. В английской столице ты не можешь оградить своих детей от употребления наркотиков и алкоголя, от терактов или студенческих волнений. А российские студенты, покидая после занятий стены вузов, все до единого достают из сумок банки и бутылки с этими «гремучими смесями», типа водки с соком, куда намешано неизвестно что, и пьют это каждый день! И потом садятся за руль, разбиваются… Все школьницы и студентки в Москве курят, потому что это модно и престижно. Половина столичной молодежи «сидит» на траве и героине. И это наше будущее поколение! В России молодые женщины с трудом рожают одного ребенка, а в мусульманских странах тем временем, в семьях расту по четверопятеро детей. Куда идем мы, и к чему придут они?

По уровню безопасности я могу сравнить Дубай только с Монте-Карло, где установлено более 30 тысяч камер видеонаблюдения, которые отслеживают передвижения любого человека по стране. Преступность в Монако сведена к минимуму, а безопасность возведена в высший приоритет этого маленького княжества. В Дубае преступность существует, но по сравнению с нашей страной, она практически равна нулю. Здесь нет коррумпированных гаишников, и за бокал вина, выпитый перед тем, как сесть за руль, человека сажают в тюрьму. Здесь очень серьезная служба CID, у которой развита агентурная сеть среди гастарбайтеров и обслуживающего персонала, и существует программа предупреждения преступлений. Проще говоря, любой услышавший информацию о готовящемся преступлении, считает своим долгом передать её по месту назначения. Люди уважают и гордятся безопасностью своей страны. В аэропорту у всех туристов сканируют сетчатку глаза, а для резидентов введены новые идентификационные карты, в которых указаны биометрические данные их обладателей – скан сетчатки глаза, отпечатки пальцев, фотография. Я «за» такие меры безопасности! Я мечтаю, когда мы в России введем тотальный контроль за каждым гражданином, используя современные информационные технологии, и перестанем выдавать гастарбайтерам фиктивные бумажки с местом их «регистрации».

И еще одно важное наблюдение. Жены моих друзей, не стесняясь, не скрываясь и не опасаясь, носят в Дубае все свои самые лучшие украшения, часы с бриллиантами каждый день, отправляясь на шопинг или в кафе, за детьми в школу или вечером в ресторан с мужем. Здесь – Восток, поэтому совершенно естественно, когда у женщины много красивых украшений, и она с гордостью их носит. А вот на Лазурный берег те же самые дамы давно уже перестали брать с собой свои бриллианты и сумочки от Hermes. Спросите меня почему? Да потому что всех моих друзей грабят на самых фешенебельных курортах Франции в их собственных виллах ежегодно, даже при наличии охранников в доме. Так что сегодня богатые и знаменитые летают на отдых с бижутерией и не привлекают к себе внимания.

Рассказывая о Дубае, я поясню, почему все-таки выбрал Лондон, как штаб-квартиру своей компании. Каждый бизнесмен находит для себя собственное место, где ему удобнее всего жить и работать. Для меня Лондон стал второй столицей. Когда я создавал компанию и рассматривал десятку ведущих ювелирных Домов мира, в которую входят такие имена, как Cartier, Chaumet, Boucheron, Graff, Harry Winston, Van Cleef & Arpels и другие, то мне стало очевидно, что все они работают в трех основных центрах высокого ювелирного искусства: первый – это, безусловно, Вандомская площадь в Париже, с неё всё и начиналось; второй – это Нью-Йорк, где базируются такие «монстры», как Harry Winston и Tiffany; и, наконец, третий – Лондон, где есть Дома Graff, David Morris, Moussaieff. Также существуют Швейцария, Италия, Испания и другие страны Европы.

Но когда я проводил предварительные маркетинговые исследования в фокус-группе людей с доходами от 1 млн долларов в год, и мы опросили более тысячи человек, то респонденты говорили, что уже слышали о лондонской ювелирной компании MaximiliaN, хотя, по сути, Дома в теперешнем его формате тогда не существовало. И когда стал вопрос о месте расположения штаб-квартиры MaximiliaN, я подумал, что Вандомская площадь – это прямая конкуренция со старейшими лидерами отрасли, с теми, кто поставлял свои украшения еще к императорским дворам Европы и России. Сегодня в Лондоне живет более 400 тысяч русских, это наша вторая «столица». Налогообложение для неродившихся в Лондоне очень привлекательное. Поэтому в 2005 году я зарегистрировал и открыл свой ювелирный дом именно там. С тех пор Лондон стал для меня вторым домом.

MaximiliaN – London

Мой ювелирный бизнес не был случайностью. Я занимаюсь им вот уже более 15 лет. Кстати, свое первое украшением я создал в возрасте 6 лет. Я родился в Грозном и рос в семье военных. Именно там, в подвале дома у своего дедушки я выпилил кольцо из бронзовой трубки, обработал изделие напильником и отполировал на станке с пастой ГОИ. Если еще кто-то помнит, что это такое… Уже в сознательном возрасте, после офицерской карьеры, я начал бизнес, как и все. Приезжал в Эмираты, занимался дистрибуцией часов и ювелирных украшений. Через мои руки прошли сотни тысяч изделий известнейших мировых брендов. Благодаря этому опыту, я и научился разбираться в качестве, понял этот бизнес изнутри. Я посетил за 15 лет сотни часовых и ювелирных выставок и тысячи магазинов по всему миру. Это и натолкнуло меня на создание собственного ювелирного дома. Сам будучи клиентом Patek Philippe, Graff и дома Hermes, Я понял почему люди готовы платить большие деньги за великий бренд. Создать свой собственный ювелирный бренд и войти в элиту мирового ювелирного искусства, это очень нелегкая задача. Но я решил, что она мне по силам. В какой-то момент я осознал, что привозить в Россию «вкривь и вкось» великие имена – Cartier, Chaumet, Boucheron, Graff, Harry Winston, Van Cleef & Arpels больше не хочется. Российские клиенты – не идиоты, они прекрасно разбираются в больших драгоценных камнях. В нашей стране таможенная пошлина на ввоз украшений и часов составляет 23 % и сверху – 18 % НДС. Магазин не может быть прибыльным при московских ставках аренды, если его рентабельность составляет ниже 50%. Покупатель всегда задумывается – если я путешествую за границу по 5-10 раз в год, то зачем мне переплачивать за часы и ювелирные изделия на 30-50% больше, чем в Европе? Когда речь идет о больших камнях стоимостью в миллионы долларов, то не только размер имеет значение, но и цена.

Я начал рисовать эскизы своих будущих коллекций, делать их мастер-модели, размещать заказы на фабриках. После чего, в том же в 2005 году, выпустил свою первую коллекцию “Bullets” («Пули»), которую посвятил пяти поколениям военных в моей семье. Коллекция разошлась большим тиражом по всему миру, потому что никто до меня не выпускал пули от автомата Калашникова из золота, усыпанные бриллиантами, или пистолетные пули от ТТ и «Стечкина» в виде запонок. Популярность сразу привела к тому, что меня стали копировать. Я решил ни с кем судиться, просто пошел дальше.

Я назвал свой бренд MaximiliaN и сразу поставил перед собой очень высокую планку – войти в десятку самых известных мировых ювелирных Домов, которые занимаются высоким ювелирным искусством. Сегодня Дом MaximiliaN не занимается массовым производством ювелирных украшений. У него есть две основные линии: производство модных украшений, под которым подразумеваются поиски каких-то новых и интересных направлений и форм, и классическое направление, которое в целом не отличается от того, что делают другие – это кольца, подвески, серьги, колье, броши из драгоценных металлов, но с использованием раритетных крупных драгоценных камней. Ключевое слово здесь «крупные камни»! Все мои изделия сопровождаются эксклюзивным сертификатом MaximiliaN с пятью степенями защиты, как на банковских акциях и облигациях. Каждое украшение обладает индивидуальным номером и на фасете (боковая грань) каждого камня стоит гравировка и индивидуальный номер по сертификату GIA или Gubelin.

Крупные камни и большие амбиции

Где находится производство MaximiliaN? Это хороший вопрос. Я произвожу свои украшения в Японии, потому что там качество сумасшедшее. Я делаю их в Швейцарии, поскольку там есть знаменитая «женевская часовая закрепка» камней, это когда драгоценные камни и бриллианты подбираются по цвету и размеру до тысячных долей миллиметра, а затем устанавливаются на циферблате или безеле часов так, что получается единое полотно, на котором практически не видны стыки между ними. Этого не делают больше нигде в мире. Я выпускаю украшения на нескольких фабриках в Германии, потому что свято верю в немецкое качество. Кстати, поэтому я предпочитаю ездить на немецких машинах. Они меня никогда не подводят.

Со мной работает интернациональная команда из 13 дизайнеров, в которой есть ребята из Москвы и Санкт-Петербурга, французы, американцы, итальянцы, немцы, швейцарцы, даже японцы и китайцы. Многие из них постоянно работают на крупные бренды, но благодаря современному развитию IT-технологий можно общаться и в режиме онлайн, чтобы координировать работу со всеми. Я единственный человек в компании, кто принимает решение о покупке драгоценных камней. Я приобретаю самые дорогие и самые редкие камни, которые только есть в мире, и в этом смысле я даже не конкурирую, а равняюсь на единственного человека в мире – Лоуренса Граффа. Для меня он был и остается Учителем. В рубинах, изумрудах и сапфирах больших размеров и редкого качества сегодня мне нет равных. Я не пытаюсь конкурировать с Граффом. Луи Гликом или Леваевым по большим бриллиантам. Это очень сложный мир, и там крутятся огромные деньги. Но я нашел свою нишу в цветных драгоценных камнях, и деньги здесь крутятся не меньшие. В нынешних экономических условиях, многие ведущие ювелирные дома берут подобные камни у поставщиков на консигнацию. Даже Harry Winston и Cartier не могут себе позволить сегодня покупать крупные драгоценные камни в “cash”. Коллекционеров, разбирающихся в таких камнях и способных выложить за них миллионы долларов, в мире немного. Более того, этот рынок очень закрытый и конкурентный, все знают друг друга в лицо. Репутация на нём – это ваше всё. Очень важно никогда не говорить ничего плохого о своих конкурентах, но еще важнее не реагировать, если слышишь, что конкуренты говорят плохо о тебе. Этому учит жизнь. Еще десять лет назад, в свои 30, я бы кинулся в драку, а сейчас не обращаю внимания на разговоры за моей спиной.

Сегодня у меня очень ограниченное количество поставщиков. Я покупаю лучшие колумбийские изумруды, лучшие бирманские рубины и сапфиры. Каждый мой камень имеет по нескольку сертификатов от ведущих и признанных банками первой величины в качестве эталонных геммологических лабораторий мира: GRS, GIA, AGL, Gubelin. Особо ценным камням эти геммоглогические лаборатории присваивают имена собственные и выпускают «книгу о камне». Это – особая честь и уважение для MaximiliaN. По сути, книги о камнях – это история лучших и самых красивых драгоценных камней мира, которую мы пишем сегодня. Такую услугу, а она недешева, лаборатории предоставляют очень немногим ювелирам на Земле. И это придает дополнительную уверенность покупателю, который приобретает уникальный и инвестиционный драгоценный камень в MaximiliaN. Сейчас, например, я продаю самый большой бирманский рубин на планете весом в 18,28 карата, с необычной для рубина огранкой “emerald cut”, который стоит 7,5 млн долларов, начальная цена. Для сравнения, недавно Лоуренс Графф продал бирманский овальный рубин, цвета “Pigeon Blood” и исключительной чистоты, весом 8,5 карата за 1 млн 200 тысяч долларов за карат. Такие цены сегодня весьма показательны, бирманских рубинов практически не осталось. Все шахты исчерпали свои возможности. За 10 лет цены на бирманские рубины выросли в 5 раз. Поэтому я смело утверждаю, что бирманский рубин сегодня – это самый дорогой камень на Земле после розовых, голубых и красных бриллиантов, где цены доходят до 2-3 млн долларов за карат.

Когда я покупаю себе на сток крупные драгоценные камни, то отдаю себе отчет в том, что кому-то потом их нужно продавать. Мы исполняем заказы дворцов шейхов и султанов, крупных королевских особ, людей из мира крупного бизнеса и кинозвезд. Я дорожу каждым своим клиентом. Что-то я покупаю себе в коллекцию для будущих изделий. Но я совершенно смело, глядя в глаза любому, скажу, что на сегодняшний день, в 2011 году, на Ближнем Востоке у меня нет конкурентов по цветным драгоценным камням. Я с большим уважением отношусь к высоким ювелирным домам, я черпаю свое вдохновение у таких великих мастеров, как Rene Lalique, Verdura и Harry Winston. Cегодня в Дубае представлены все мировые ювелирные дома, но ни у одного из них нет такой коллекции, которая есть в моем дубайском бутике. К его открытию я готовился три года, инвестировал в самые лучшие драгоценные камни более USD 30 млн, и они за этот срок выросли в цене от 30 до 60%. Камней больше не становится, как и земли. Наша планета произвела их миллионы лет назад. Я не покупаю акций, не играю на фондовом рынке. Но я покупаю камни, потому что в них разбираюсь и свято в них верю.

Я сам придумываю все коллекции и сам делаю наброски будущих изделий. Дальше мои дизайнеры и ювелиры изготавливают мастер-модели и после моего утверждения мы запускаем их в производство. Я размещаю свои заказы в лучших ювелирных ателье мира и добиваюсь от них высочайшего качества, соответствующего той планке, которую я установил для MaximiliaN. Лучшие в мире закрепщики камней сидят в Женеве, Японии, Италии и Франции и Гонконге. Наивно думать, что украшения ведущих ювелирных брендов сегодня производятся только в собственных мастерских. Весь современный бизнес – это интеграция и глобализация.

Сегодня, производя 2000 изделий в год, я могу лично контролировать весь процесс и нести ответственность за качество каждого украшения с клеймом MaximiliaN. У наших изделий фантастическая упаковка, которая делается только во Франции и в Женеве. Все мои кожаные мешочки для изделий шьются на тех же фабриках, где производятся сумки Hermes, Chanel и Louis Vuitton. Я сам разрабатываю дизайн упаковки. MaximiliaN – это мой ребенок, растущий под лозунгом «Размер имеет значение» (“When Size Matters”), поскольку, в основном, мы работаем с крупными драгоценными камнями. Мальчики всегда меряются, у кого больше… Jet, лодка, мощнее и дороже машины, красивее и выше девушка, и так далее. Услышьте мой “message”, начните меряться тем, у чьей жены больше и дороже камни на пальцах и в ушах. В конце концов, это и есть ваш престиж, статус и всё то, что имеет значение. Стратегический план развития компании был разработан специалистами банка Goldman Sachs.

Через несколько лет мы выйдем на Лондонскую фондовую биржу. Я рассчитываю достичь капитализации в 1 млрд долларов. Акции всех ведущих мировых ювелирных Домов сегодня торгуются на бирже. Уже сегодня я веду переговоры с крупными инвесторами, в том числе и с Ближнего Востока, о стратегических инвестициях в развитие MaximiliaN в размере 100 млн долларов. Это не просто страсть и не только искусство, и не просто продажа драгоценных камней. Это чисто финансовая сделка, призванная создать мировой бренд и солидную компанию, имеющую вес и репутацию на рынке. Моими возможными покупателями являются группы LVMH и Richmont Group, а также китайские инвесторы, которые с удовольствием скупают сегодня европейские бренды. Планка высокая, но я уверен, что у меня получится.

Я сегодня – основной владелец, мозг и креативный директор MaximiliaN. Мои амбиции состоят в том, чтобы мой бренд при моей жизни вошел в историю, как имена Гарри Уинстон и Лоуренс Графф, и стал легендой. Часто бывает, что основатель бренда не может увидеть, что с ним стало после его смерти. А я сегодня – самый молодой из ныне живущих ювелиров, работающий в сегменте высокого ювелирного искусства – “haute couture jewellery”. И мне небезынтересно, каким будет MaximiliaN даже через несколько десятков лет. Надеюсь, что я смогу познать вкус победы и увидеть созданную мною при жизни империю, как у Лоуренса Граффа.

В нашем бутике в Дубае, который расположен в отеле Jumairah Zabeel Saray, продажа украшений осуществляется только по предварительной записи (sales by appointment only), то есть человек с улицы попасть в него не сможет. Украшения MaximiliaN продаются в более 30 странах мира, включая все ведущие модные курорты, такие как Монте-Карло, Сен-Тропе, Ницца, Канны, Сент-Барт, Куршевель, Санкт-Моритц. Мы представлены в Нью-Йорке, Майями и Лос-Анджелесе. В Лондоне у нас есть фирменные отделы во всех ведущих крупных универмагах. В целом стратегия компании такова, чтобы иметь флагманские магазины в трех частях света, где сегодня сконцентрированы основные финансовые рынки – Лондоне, Дубае и Гонконге, и 40-50 точек продаж в мультибрендовых магазинах рядом с другими великими марками.

В Лондоне частные продажи осуществляются в нашем офисе в Мэйфэр, и я планирую открытие бутика на Нью Бонд Стрит. Дубайский бутик покрывает весь ближневосточный регион, где помимо него, мы продаем украшения в крупных мультибрендах в отеле Burj Al Arab, Dubai Mall, еще нескольких торговых центрах. В Дубае я также рассчитываю привлечь внимание крупных китайских клиентов, так как за ними будущее. И наконец, магазин в Гонконге, который я планирую открыть в 2012 году, будет покрывать весь Азиатско-Тихоокеанский регион. Это важно, так как все богатые китайцы едут на шопинг в Гонконг, потому что там безналоговая зона, плюс 80% часовой промышленности Швейцарии потребляется сегодня Китаем. Там сегодня колоссальное количество миллионеров, и в ближайшие 10 лет рынок будет там. Это точно.

У меня пока только одна проблема – недостаточно изделий. Люди хотят, чтобы мои украшения были на Сен-Барте, куда «джетсеттеры» летают зимой, и в Монте-Карло, и в Сент-Морисе, и в Куршевеле, в Лос-Анджелесе на Родео-Драйв. Пока нет возможностей для того, чтобы удовлетворить этот растущий спрос на наши драгоценности. Кстати, именно свои драгоценности я причисляю к разряду фамильных, которые будут передаваться в семье по наследству из поколения в поколение.

О времени и о себе

Вчера я проснулся в Японии, провел пару встреч, сел в самолет, вечером заснул в отеле в Лондоне. Провел несколько дней в Англии, затем – Женева, подписал какие-то бумаги, встретился с банком. А вечером – уже снова Москва, пробка по дороге домой и, наконец-то, я дома. Когда я бываю в Нью-Йорке, меня принимают знаменитости, приглашают на ужин владельцы компании Harry Winston, на ювелирных выставках в Гонконге или Базеле все меня знают, здороваются, приглашают на обеды. И здесь я вынужден выбирать для себя – продолжать такую жизнь или вести спокойную семейную. Совмещать не получается. Потому что, те женщины, которых любил, не хотели мириться с моим графиком и постоянными передвижениями. А я такой человек, что не смогу простить предательства, и никогда не войду в одну и ту же дверь дважды. У меня достаточно консервативные взгляды на жизнь. Я считаю, что жениться нужно один раз и на всю жизнь, рожать детей только в браке и передавать им всё, чему научился сам. Мне очень не нравится, что сегодня институт брака себя изживает. У меня немало знакомых, у которых по три-четыре ребенка от нескольких браков, и они не помнят толком ни дней рождения детей, ни кто в какой стране учится, ни каких-то еще важных вех в их жизни. Многие в России мне говорят, что я уже перезрел и многого хочу от семьи. Но мне думается, что по европейским меркам я все еще молод и полон сил. В сорок-сорок пять лет создавать семью и рожать детей – это нормально. У меня накоплен колоссальный жизненный опыт, я всего добился сам, и сейчас развиваю компанию, о которой мечтал всю свою жизнь. У каждого человека свой путь. Я много занимаюсь восточными единоборствами и придерживаюсь кодекса бусидо. Когда я бываю в Японии, то хожу по улице в национальных японских одеждах – кимоно и деревянных сандалиях. Когда я беру в руки меч, то его лезвие сливается со мной в единое. Наверное, в прошлой жизни я был самураем.

Честь имею

Я до мозга костей – русский человек и патриот своей Родины. Всегда служил и продолжаю служить своей стране, сначала, будучи офицером, а теперь советником в государственной структуре. Я представитель семьи военных в пятом поколении. Мои родители, дед, бабушка, дяди и тети – все были кадровыми военными. Я – первый человек в семье, который сумел заработать деньги сам, не получив никаких капиталов от родителей. Я даже в военное училище поступал сам, без протекции, преодолев конкурс из 20-ти человек на место. Я как никто другой понимаю, что значит, когда старые русские офицеры при прощании говорили: «Честь имею», эти слова имели вес и глубокое значение. И сегодня мне важно, чтобы не только офицеры, но и мужчины имели честь, могли сделать что-то для своей семьи и нести ответственность за свои слова и поступки. Я убежден, что настоящий мужчина и офицер должен быть честным, принципиальным, целеустремленным. Жаль, что многие молодые люди сегодня уже со школьной скамьи хотят быть чиновниками, потому что видят, что этот класс живет в нашей стране хорошо, ездит на дорогих машинах и отдыхает за границей. Это ненормально! По мне, так нужно честно и много работать, не жалея себя. Я воспитан по-другому, и мне небезразлично, что я смогу оставить после себя на Земле. И даже если мне не удастся передать свою компанию своим детям, я хочу, чтобы имя MaximiliaN звучало на весь мир. Надеюсь, у меня есть для этого достаточно времени, средств и амбиций. Еще раз подчеркну, мои основные направления на ближайшие 10 лет – это Ближний Восток, Индия и Китай. Эти рынки потребляют больше 80% европейского производства товаров класса «люкс».

Поэтому мне нужны мои флагманские магазины в Лондоне, Дубае и Гонконге. Мне нужны мои производства в Японии и Женеве. Мне важно, что на коробках для моих украшений стоит надпись “Handcrafted with pride for MaximiliaN London in Japan” («Изготовлено в Японии вручную, с гордостью для MaximiliaN London»). Я честен с собой и партнерами, у меня очень честные и правильные цены. Все наши крупные камни мы всегда можем выкупить обратно. Поэтому, прощаясь с кем бы то ни было, я могу с уверенностью произнести: «Честь имею».

Максим Арцинович – это «перелетная птица», которая легко себе чувствует везде. Наверное, вот это чувство ничем не ограниченной свободы также имеет значение. Для жизни, творчества, личного развития и постоянного движения вперед.



Источник: dxb.ru
Вы не авторизованы. Вход | Регистрация
Контекстная реклама
facebook twitter vkontakte g+ ok instagram
Контекстная реклама
Календарь
www.megastock.ru
Разработка портала: Adlogic Systems
Платформа: Xevian
0.48461 [ 137, 0 ] [9.6679]