Хорошо известно, что расплачиваться за «черную смерть» пришлось еврейским общинам, которых обвинили в распространении эпидемии и предали огню и мечу. В Кольмаре во время погрома в январе 1349 года все еврейское население сожгли живьем в яме, получившей название Fosse aux Juifs («Овраг евреев»), а в марте того же года за один день вырезали 2 000 евреев Эрфурта. Скорее всего, сокровища были спрятаны владельцами именно в это время: или перед бегством, в надежде вернуться за ними в лучшие времена, или перед неминуемой гибелью. Оба клада были найдены во время строительных работ с перерывом более чем в столетие, и оба при этом пострадали: часть кольмарского клада растащили каменщики, а эрфуртский был поврежден строительной техникой. К счастью, большая часть содержимого обоих тайников попала в музей в целости и сохранности.
А какие, собственно, есть основания предполагать, что все эти несметные богатства принадлежали именно евреям, а не христианам? Подтверждение есть – одно в обоих кладах, но неоспоримое. И там, и там были найдены и россыпи монет, и ювелирные украшения, и столовое серебро, а в эрфуртском тайнике — даже уникальный «косметический набор». Но все эти предметы могли принадлежать и христианам; все — кроме одного. В каждом из кладов среди прочего оказалось по еврейскому обручальному кольцу, при чем эрфуртское кольцо превосходит кольмарское по красоте и мастерству. Неспроста оно занимает собственную витрину — чтобы ничто постороннее не отвлекало взгляд от его ювелирных достоинств. Его ободок выполнен в виде двух сплетенных рук, а верхушку украшает золотой ажурный шатер, символизирующий как Иерусалимский Храм, так и будущий дом жениха и невесты. Остроконечную крышу шатра венчает шарик, а внутри миниатюрного храма такой же шарик свободно катается по полости и побрякивает при движениях руки. На каждой из шести граней шпиля вырезано по букве, из которых слагается не требующее перевода пожелание «мазл тов».

Ценность обоих кладов заключается в том, что все вещицы из серебра и золота  — светские, а подобных предметов до нас дошло совсем немного. В отличие от золотых и серебряных атрибутов религиозного обихода, светская утварь и ювелирные изделия часто переплавлялись – в трудные времена или когда украшения выходили из моды. Глаза разбегаются от коллекции пуговиц и украшений в форме монеток, которыми расшивали одежду, застежек и пряжек, нашивавшихся на пояс пластин и брошей, колец и символических знаков любви. Перед входом на выставку предлагается вооружиться лупой – многие экспонаты или рисунки на них настолько малы, что без увеличительного стекла не обойтись.


Нумизматический компонент кладов – более 300 монет в кольмарском и 3 141 в эрфуртском – позволяет не только довольно точно определить, когда ценности были спрятаны, но и представить себе, с кем торговали еврейские купцы. В кольмарском тайнике оказались французские, немецкие, швейцарские монеты и золотые флорины Людовика Венгерского; в эрфуртском – множество так называемых gros tournois или «турнузов», серебряной монеты, которую чеканили в Туре во Франции. Кроме того, здесь имеются и крайне редкие серебряные слитки, которыми расплачивались при заключении важных финансовых сделок и при переезде на дальние расстояния: два-три таких бруска были равноценны мешочку монет, а стало быть, их было легче пересчитывать и перевозить (зашитыми в одежду). Они полностью вышли из употребления во второй половине XIV века, когда в обращение были введены более ценные золотые монеты, и до наших дней дошли буквально единицы таких слитков.

К особо редким и необычным предметам относится также и золотая «двойная чашка» — две изящные чашечки, одна из которых насаживается в перевернутом виде на другую. Две чашки, составляющие как бы одно целое, символизировали союз жениха и невесты и часто преподносились в качестве подарка на обручение или свадьбу.

Об уже упомянутом выше косметическом наборе разговор особый. Такие предметы туалета известны еще с Древнего Рима, но этот — один-единственный, дошедший до нас из средневековой Европы. Он представляет собой цепочку, к которой прикреплен флакон в форме звезды, а к нескольким привескам — миниатюрная затычка от флакона и инструмент для прочистки ушей с едва различимой глазом ложечкой на конце (остальные предметы набора утеряны). Из флакона были извлечены несколько волокон хлопка, которые в те далекие времена были пропитаны благовониями. Родственница купца или ростовщика, схоронившего свое добро, носила этот набор на цепочке вокруг талии и время от времени брала «понюшку» из душистого флакона.

Казалось бы, все экспонаты выставки – предметы роскоши, модные аксессуары из Средних веков, доказательства «успешного бизнеса на международном уровне» – должны настраивать на созерцательный лад, вызывать в воображении картины домашнего уюта, семейного довольства, в которых есть место даже легкомыслию модниц. Но у посетителя щемит сердце, и ему не удается ни на минуту забыть о тех трагических обстоятельствах, при которых владельцы расстались со своими богатствами. Присутствуют ли здесь незримо духи сгинувших семей, при жизни так и не вернувшихся за своим добром, или это витает в воздухе тот самый страх, который отпечатался на столь чутких к человеческим эмоциям благородных металлах в момент захоронения сокровищ?

В Лондоне выставка пробудет до 10 мая, после чего кольмарские ценности возвратятся в Musée de Cluny (Музей Клюни) и Musée d’Unterlinden (Музей Унтерлинден в Кольмаре), а эрфуртский клад, принадлежащий Thüringische Landesamt für Denkmalpflege und Archäologie (Управление по охране памятников и археологии Тюрингии), вернется в свой родной город и осенью этого года «въедет» в специально подготавленный для него музей – Старую синагогу Эрфурта.

booknik.ru