Гарри Уинстон, голливудский король бриллиантов, которому Мэрилин Монро посвятила куплет в фильме "В джазе только девушки", начинал жизнь в искусстве не как ювелир-демиург, а как осторожный покупатель, собиратель, циничный коллекционер выдающихся драгоценных камней.

Заложив в 1920-е свою грандиозную впоследствии коммерческую историю на "камнях", Гарри Уинстон приступил в конце 1930-х и к изготовлению ювелирных украшений, чей дизайн, однако, был более чем осторожен и аккуратен. Центром вселенной Harry Winston был и будет драгоценный камень: бриллиант, изумруд или сапфир. А задача ювелирного мастера — показать, представить это невероятное каменное сокровище в наиболее выгодном свете, то есть, не затмив его излишним артистизмом. "Камень нельзя портить дизайном. Дизайн можно и придумать, и разрушить, а потом снова придумать, в то время как камень, данный природой, нельзя придумать, но можно легко разрушить". Так звучит золотое правило компании.

С точки зрения техники драгоценности Harry Winston стали серьезным шагом вперед для ювелирного ремесла в целом. К изделиям Harry Winston, освещенным с конца 1940-х софитами церемонии "Оскар", заслуженно принято относиться с самыми романтическими чувствами. Однако эти предметы — не только "признания в страстной любви" или "знаки грандиозной славы", но и шедевры настоящего технического ювелирного прогресса. В первую очередь, здесь нужно вспомнить об оправах Harry Winston, невесомых и незаметных, надежных и искусно спрятанных от глаз. Любое кольцо Harry Winston — это пушинка, перышко, несущее на себе всю тяжесть драгоценных каратов.

Во-вторых, драгоценности Harry Winston (особенно большие, крупные вещи, вроде колье или серег) славятся своей неизменной пластичностью. Наиболее известным пластическим "орнаментом" Harry Winston является венок, сложенный из овальной формы бриллиантовых лепестков разного размера. Следует подчеркнуть, что такой венок — это принципиально многоуровневое, рельефное полотно, что существенно отличает его от "плоских" европейских собратьев, прежде всего французских и итальянских. Иными словами, драгоценность от Harry Winston можно отнести к многомерной скульптуре.

Многие годы эти многомерные бриллиантовые "скульптуры" Harry Winston были именно абстрактными творениями: только лишь обладатели богатого воображения могли вычленить в толще орнаментов некий сюжет — снежинку или цветок. Однако требования большей, видимой, заметной сюжетности, появившиеся в начале 2000-х годов, заставили и мастеров Harry Winston припасть к живительному источнику более внятных композиций. И такими заслуженно стали цветы, снежинки и вот, наконец, бабочки.

Бабочки — это не просто занятная тема, это настоящий горячий тренд. Так, полтора года назад нам уже приходилось бегать с метафизическим сачком по драгоценным садам Лоуренса Граффа, британского гранд-ювелира. Украшения Graff с бабочками в главных ролях были выполнены из ярко-розовых сапфиров, колумбийских изумрудов, с прибавлением в палитру белых и фирменных для мистера Граффа желтых бриллиантов.

Два года назад дом Chopard радикальным образом обновил свой парк "Бабочек": новые украшения, большие и малые, вышли в розовом золоте. В декабре 2008 года "энтомологическая" коллекция Chopard пополнилась и уникальным экземпляром, piece unique — большой брошью в виде бабочки, эллипсовидные крылья которой "сотканы" из полудрагоценных камней в огранке "бриолет". Тренд приметили и в Harry Winston, ювелиры которого немедленно выложили в витрины своих красивых бриллиантовых насекомых: коллекция Marquesa явилась гламурному миру.

Стоит отметить, что абстрактное ювелирное прошлое Harry Winston сыграло свою роль при разработке дизайна. Как утверждают в самом доме: "Украшения этой линии прославляют чистую геометрию природы". Бабочки лишь угадываются в бриллиантовых и сапфировых серьгах, кольцах, колье, преподнесенных в традиционных невесомых платиновых оправах. Романтические насекомые, безусловно, явлены, но этот выход вряд ли можно назвать громким и торжествующим. В хорошем смысле, они по-прежнему незаметны, как часто бывает незаметной живая бабочка: краем глаза мы видим ее полет, приземление, эти трогательные взмахи крыльев. Так и в этих драгоценностях: нет законченной фигуры, зато есть настроение и, разумеется, блистательные камни.
Екатерина Истомина