Каждый день содержимое этих мешочков высыпается в бункеры из нержавеющей стали в помещении приемки. Алмазы промываются и сортируются по размеру, чистоте, форме и качеству; после этого, вместо того, чтобы отправить эти камни для продажи по всему миру, их заворачивают в бумагу и прячут в сейф – примерно три миллиона каратов драгоценных камней ежемесячно.

«Каждый из них настолько необычен, - говорит Ирина Ткачук, одна из нескольких сотен работников, большей частью женщин, занятых на сортировке камней, которые каждый день видят тысячи таких камней. – Я не робот. Я иногда думаю про себя «боже, какой чудесный алмаз – мне бы такой». Они все такие красивые».

Могут пройти годы, прежде чем какая-то другая женщина получит возможность любоваться этим камнем. Россия без лишнего шума прошла в этом году знаменательный рубеж: обогнала компанию De Beers в качестве крупнейшего в мире производителя алмазов.

Однако мировой рынок алмазного сырья в настоящее время находится в настолько подавленном состоянии, что алмазодобывающая компания АЛРОСА, 90 процентов которой принадлежит российскому правительству, не продала ни одного алмаза на свободном рынке с декабря прошлого года, занявшись вместо этого их накоплением.

В результате Россия стала арбитром в сфере определения мировых цен на алмазное сырье. Ее решения в области производства и продажи алмазов будут определяющими для стоимости бриллиантов, вставленных в кольца и продающихся в ювелирных магазинах, на многие годы вперед, и это одно из самых удивительных последствий наблюдающегося спада в экономике.

Фортуна отвернулась от De Beers во многом из-за того, что ювелирный рынок стал «медвежьим». Страдая от нехватки денег, эта компания за последние полгода была вынуждена взять 800 миллионов долларов у акционеров.

Спад в экономике, кроме того, совпал с решением антимонопольных властей Европейского Союза, которое положило конец давней политике компании De Beers, занимавшейся вместе с АЛРОСА накоплением алмазов, направленной на поддержание цен.

Несмотря на то, что Россия является крупным товаропроизводителем, она никогда не проводила политики искусственного поддержания цен. В нефтяной сфере, например, Россия получает выгоды от сокращений производства нефтяным картелем, но сама в них не участвует.

Исключением являются алмазы. «Если не поддерживать цены, - говорит Андрей Поляков, официальный представитель АЛРОСА, - алмаз станет просто куском графита».

Стремясь осторожно регулировать свое новое вхождение на мировой рынок, не заставляя цены опуститься еще ниже, Россия полагается на две вещи: оставшееся с советских времен государственное хранилище драгоценных камней – созданное для хранения ювелирных изделий, конфискованных у аристократии после революции 1917 года – и вкладчиков капитала, которые, как надеется АЛРОСА, будут покупать бриллианты в инвестиционных целях, как золото.

Россия берет на себя роль лидера и в другом плане.

Сергей Выборнов, руководитель АЛРОСА, сказал, что он способствовал тому, чтобы убедить центральный банк Анголы – у которой, как и у Россия, все еще относительно много нефтяных денег, - выкупить 30 процентов продукции ангольских алмазных шахт, чтобы вывести эти камни с рынка.

Кроме того, прошлой осенью АЛРОСА начала развивать то, что было названо Петербургской инициативой, - совместно с De Beers и другими крупными производителями алмазов коллективно вкладывать средства в видовую рекламу бриллиантов, сродни той, что проводится компанией De Beers под девизом «Бриллианты навсегда». Россия взяла на себя эту миссию, по мере того как De Beers большей частью занялась продвижением своих собственных бриллиантовых брендов.

И все же следует сказать, что российская алмазодобывающая компания взяла на себя роль лидера в индустрии в период времени, чреватый рисками.

До последнего года De Beers производила примерно 40 процентов от общемирового объема добычи алмазов, а АЛРОСА – 25 процентов. Однако De Beers, которой в соответствии с антимонопольным соглашением Европейского союза запрещено создавать запасы камней, закрыла свои шахты в связи с затовариванием алмазным сырьем. Россия не захотела этого делать, поскольку власти в Москве, серьезно озабоченные потенциальными беспорядками с участием недовольных безработных, пытаются удержать рабочих, выплачивая им заработную плату.

В первом квартале этого года De Beers сократила производство алмазов на 91 процент по сравнению с предыдущим годом. Горнодобывающие компании с диверсифицированным производством Rio Tinto and BHP Billiton также пошли на сокращение производства.

Согласно отраслевой аналитической службе Polished Prices, ожидается, что оптовый рынок бриллиантов объемом приблизительно в 21,5 миллиарда долларов, в 2009 году уменьшится примерно до 12 миллиардов долларов.

Цены на алмазное сырье упали еще больше – на 75 процентов – со времени достижения ими своего пика в июле прошлого года на некоторых аукционах.

Оба этих рынка отличаются друг от друга. Обычно примерно 60 процентов алмазного сырья теряется в виде пыли и отходов при огранке.

Г-н Выборнов обвиняет торговцев алмазами, которые закладывают их в качестве обеспечения займов, в том, что они частично ответственны за избыток алмазов на мировом рынке. Когда прошлой осенью кредиты были израсходованы, банки и другие кредиторы изъяли эти драгоценные камни и продали их, наводнив рынок, утверждает он. К декабрю его компания решила полностью уйти с рынка, чтобы не подрывать цены еще больше.

Россия исторически всегда оставалась главным образом закулисным игроком – возможно, потому, что советские власти вынуждены были бы заниматься своего рода идеологической акробатикой, чтобы продвигать на рынок продукт, потребляемый в основном богатыми людьми из капиталистического мира.

Вместо этого, несколько перекосив свою политику, Советы заключили полусекретное соглашение с компанией De Beers времен апартеида о такой продаже сибирских алмазов, которая не подорвала бы рынка.

После распада Советского Союза российская алмазная промышленность создала формальный альянс с De Beers, продавая этой южноафриканской компании половину ежегодного объема добычи со скидкой, предназначенной для того, чтобы субсидировать видовую рекламу бриллиантов, запущенную De Beers в 90х годах главным образом в Соединенных Штатах.

Теперь русские сами оказались на водительском месте.

 Чарльз Виндхэм, бывший оценщик De Beers и соучредитель аналитической службы Polished Prices, говорит, что пока России хорошо удается этот маневр: она придерживает алмазы с тем, чтобы в конечном счете сделать больше денег, а не ввергать рынок в еще большую депрессию.

«Что бы там ни говорили о русских, но они уж точно не глупы», - отмечает г-н Виндхэм.

АЛРОСА пытается «запустить» спрос, продавая драгоценные камни по долгосрочным контрактам оптовым покупателям в Бельгии, Израиле, Индии и других странах. По условиям этих контрактов, шесть из которых были подписаны, назначаемые цены соответствуют среднему значению между пиком цен, достигнутым в августе прошлого года, и уровнем, установившимся прошедшей зимой, и фиксируются на период в несколько лет.

«Бриллиантовое кольцо не должно стоить сто долларов, - сказал г-н Выборнов. – Нам не нужные такие клиенты».

АЛРОСА также работает с московским инвестиционным банком «Лидер», являющимся дочерней компанией российской газовой монополии Газпром, над тем, чтобы предложить бриллианты инвесторам. По этому плану инвесторы будут покупать алмазы, но драгоценные камни попадут к ювелирам лишь через несколько лет. 

По сути дела это программа, предусматривающая передачу функции накопления драгоценных камней инвесторам в обмен на шанс для них получить прибыль в связи с возможным восстановлением рынка.

В одном из шлифовальных цехов АЛРОСА на окраине Москвы советник президента компании Александр Малинин показал нам типовой набор, который мог бы стать базой для такого инвестиционного инструмента. 

Драгоценные камни помещены в обитый войлоком кейс размером с ноутбук. 

Большие камни - 10-каратные белый бриллиант без трещин круглой огранки и желтый бриллиант огранки «принцесса» - оцениваются примерно в 400 тысяч долларов. Менее крупные - от 16 до 100 тысяч долларов. Общая стоимость кейса, безусловно, составляет миллионы долларов, но сегодня, в условиях проседания рынка, точно назвать ее невозможно. 

По словам г-на Малинина, неясно, как будут устанавливаться закупочные цены на камни и как компания будет регулировать цены. 

«Нам нужно убедить людей в ценности алмазов, - говорит он. - Мы пытаемся сохранить ценовой уровень, как делала De Beers и как делают все алмазодобывающие страны. Но на самом деле мы продаем иллюзию». При этом имелось в виду, что данный продукт не имеет практической пользы, а цена его зависит от сохранения ощущения дефицита, в то время как такового нет. 

Елена Капусткина, сотрудница Единой сбытовой организации, предприятия АЛРОСА, занимающегося приемкой алмазов, куда на переработку поступает 90 процентов драгоценных камней, добытых в Сибири, ежедневно просеивает 45 000 каратов алмазов через решето из нержавеющей стали, сортируя их по размеру. 

«Это просто такая работа», - говорит она. 

Когда ей был задан вопрос о том, не потеряли ли алмазы для нее своей романтики, г-жа Капусткина на мгновение задумалась, взглянула на горку из драгоценных камней, лежащих у нее на столе, и залилась румянцем. 

По ее словам, 22 года назад ее муж, водитель грузовика, подарил ей кольцо с бриллиантом в полкарата. «Конечно, я его очень люблю, - говорит она. - Это ведь подарок мужа».