Бриллианты, как известно, вечны, и навсегда останутся в цене. Но финансовый кризис, грянувший в конце прошлого года, показал, что спекуляция "вечными ценностями" может опровергнуть это правило: алмазы и бриллианты на какой-то период начали дешеветь. К тому же, бриллиант во время кризиса - предмет не самой первой необходимости, поэтому спрос на камни резко сократился, из-за чего все компании отрасли оказались в непростом положении.

С тех пор прошло уже больше полугода, и отрасль подает первые признаки восстановления. О том, в каком состоянии сейчас находится алмазный и бриллиантовый рынок, и какую роль в этом играет государство, "Интерфаксу" рассказал генеральный директор крупнейшего российского производителя бриллиантов ПО "Кристалл" Максим Шкадов.

В конце прошлого года алмазный и бриллиантовый рынок пережил настоящую катастрофу - упал спрос, упали цены на сырье, кончились дешевые кредиты. В каком состоянии отрасль находится сейчас, спустя полгода?

Давайте чуть-чуть в прошлое заглянем. До 2000 года на рынке всегда был регулятор - De Beers. С 2000 года De Beers с регулирующего положения ушла. По идее, рынок должен был регулировать себя сам, но вмешались неизведанные ранее процессы, которых просто никто не ожидал. Алмазы внезапно стали объектом спекуляций.

Конкретно Индия поставила перед собой цель захватить рынок. Их Центробанк начал выдавать очень доступные беззалоговые кредиты в долларах под алмазное обеспечение. Соответственно, выстроилась целая очередь за алмазами, в том числе на стадиях перепродажи. Фактически один алмаз мог финансироваться и 3 и 5 раз - никто этого не знает.

В 2008 году случился пик, цены на алмазы потеряли связь с бриллиантами - все переработчики поняли, что это объект для спекуляций. Мы тоже вынуждены были заниматься перепродажами, хотя находили и такое сырье, с которым можно было работать на производстве. Но производство должно работать с прибылью, а когда накрученная цена алмаза - $100, а бриллиант, изготовленный из него, по прейскуранту стоит $80...

Это была страшная свистопляска, но финансовый кризис жестко расставил все по местам. Спрос на алмазы моментально прекратился, цена по некоторым позициям упала в два раза, на некоторые позиции даже вообще не было цены, потому что не было спроса. И такая картина сложилась у всех производителей.

На сегодняшний день рынок алмазов начал более или менее стабилизироваться, если можно так говорить. Что происходит на сегодняшний день? Спрос существует, то есть, производство восстанавливается. Для того, чтобы поддержать свое производство, все стараются меньше денег вкладывать в алмазы, но желательно большим количеством этих алмазов себя обеспечить. Соответственно, средняя цена будет низкая. На дорогие алмазы спрос очень условный.

А за счет чего рынок восстанавливается?

По большому счету, положительного внешнего фона пока нет. То есть, рынок не находится в стадии роста или большого оживления. Все это движение на рынке алмазов - это внутрииндустриальные перемещения. Чем они обусловлены? Опять государственной поддержкой Индии. Индия выделила порядка $4 млрд кредита на поддержку своих огранщиков, и опять эти деньги сейчас осваиваются в сырье. Вообще, обычно июль-август - самые тихие месяцы на нашем рынке. Но во всех странах антикризисные программы включились в работу, появились деньги, которые надо осваивать. Поэтому у De Beers торговля пошла вверх, и на те дешевые позиции сырья, которые оказались наиболее востребованными, пошел рост. А вообще, у нас рынок очень эмоциональный и подвержен позитивным новостям гораздо больше, чем другие рынки. Поэтому и известие о том, что АЛРОСА начала снова торговать, привнесло определенную долю энтузиазма.

Рынок стабилизируется, а что происходит с ценами?

Я только сразу хочу подчеркнуть, что алмаз - это не нефть. Если у нефти есть несколько брендов, то алмазов 126 тысяч образцов, их не опишешь одной ценой, одной строчкой. Товар не биржевой, поэтому сложно говорить, что всплеск пошел. Да, на какие-то позиции растет цена. На какие-то позиции вообще постоянно была цена, даже имела тенденцию к росту во время кризиса.

Сейчас какие алмазы самые ходовые?

Наибольшим спросом пользуются позиции более дешевого ряда, чтобы загрузить производство. Больше карат - меньше денег. Это в основном мелочь меньше карата - 0,75 карата и ниже, а также более крупные, но дешевые позиции. То есть, сырье средней ценой в районе $150-$200 за карат.

А до кризиса на такое сырье был спрос?

До кризиса вообще на все сырье был спрос. Но особым спекулятивным спросом пользовалось сырье крупных размеров, которое стоило $3-6 тыс. за карат. А если говорить о рядовом товаре, то на него сейчас спрос очень слабый. Раньше камни 5-10 карат пользовались сумасшедшим спросом, а сейчас многие позиции этого сырья вообще никому не нужны.

Хотя если говорить об общих тенденциях, позитивно ситуация стабилизируется, падение прекратилось. Отсутствие алмазов на рынке дает позитивное направление. По крайней мере, если брать цифры по De Beers, то цены в кризис опустились где-то в среднем на 30% к концу прошлого года, и в течение этого года на 7-8% уже откорректировались в обратную сторону.

А цена на бриллианты? То есть, на конечный продукт.

Тут цены тоже опустились, и по некоторым позициям очень сильно. Произошла коррекция определенная, где-то порядка 15-20% в течение кризиса она ушла вниз. По позициям от 3 каратов, например, падение до 50% было. Но сейчас с учетом корректировки на сырье, тенденции выглядят более-менее ровно. В отсутствие роста цен на бриллианты нет бешеного роста цен на сырье, и это уже хорошо.

Насколько я понимаю, говоря о корректировке цен на бриллианты, мы имеем в виду оптовые цены. Частный потребитель ощутил на себе такое значительное снижение на уровне розницы?

У частных лиц просто бюджет изменился - если раньше они хотели потратить в магазине на изделие с бриллиантом $300, то теперь хотят потратить $200. А на самом уровне розницы снижения, естественно, нет. Бриллианты в рознице не могут подешеветь. И если кто-то предлагает большие скидки, значит там что-то нечестно. Поймите, как строится система: камни, которые предлагает розница - это не собственность магазина или продавца, это просто отданный на комиссию товар. Если его не смогут продать, он вернется обратно, и собственник будет ждать, когда цена взлетит. Скидку на бриллиант никто делать не будет. Только в крайнем случае продавец пойдет на убытки.

Вот это важное уточнение, потому что многие, читая такие обзоры, думают, что цена должна опуститься и в магазине…

Цена внутри индустрии отражает ситуацию внутри индустрии. Автомобили не стали дешевле из-за того, что металлы упали в цене. Или у нас бензин подешевел, когда нефть упала? В бриллиантовой рознице то же самое. Ценность бриллианта остается. Сейчас иной раз можно увидеть плакаты - "Антикризисное предложение, скидка на бриллианты 50%". На бриллианты скидки 50% не может быть по определению - представьте, какие там тогда бриллианты…

В каких странах сейчас есть спрос на бриллианты?

На Юго-востоке в большей степени. Да на самом деле везде есть спрос. Он просто упал в объемах. Где-то совсем упал, где-то процентов на 70-80, но сейчас он где-то отрос до 50% докризисного спроса. Жизнь продолжается, события происходят, люди подарки друг другу дарят - пусть даже уже с другим бюджетом. В Америке мы, например, не останавливали продажи, несмотря на то, что там рынок больше всех рухнул.

Во сколько вы оцениваете объем всего рынка?

Есть понятие "рынок изделий с бриллиантами". Он оценивался в разные цифры, но максимальная пиковая цифра была порядка $76 млрд - до кризиса, разумеется, - из них где-то порядка $40 млрд - это была Америка. Америка упала больше всего, можно сказать, что раза в четыре, остальные рынки упали раза в два. Сейчас таких цифр мало, мало кто их публикует, потому что все очень осторожно относятся к этим цифрам. Негативную информацию стараются на рынок не выпускать.

"Кристалл" наверняка уже подвел итоги полугодия. Можете о них рассказать?

За полгода итоги подведены, там убыток, где-то 200 млн рублей. Но есть очень хорошая тенденция. Конец года и первый квартал были просто кошмарными для всех - мы скорее социальную задачу решали, чтобы производство не закрывать и все сохранить. Поэтому залезли в убыток, но в течение второго квартала почти весь этот убыток отработали. Думаю, что в третьем квартале мы убыток ликвидируем.

Там наверное еще и девальвация рубля сыграла свою роль?

С точки зрения производства мы бы такой убыток не получили никогда. Мы получили убыток исключительно благодаря банкам, потому что банки поменяли условия кредитования. Второе - это, конечно, девальвация. Изменение стоимости валюты - это для нас постоянная переоценка этих кредитов, а у нас кредиты валютные. Вот взяли кредит 1 млрд рублей, к концу первого квартала он стал стоить 1,2 млрд рублей - вот вам 200 млн убытка из воздуха. У нас переоценка и на сырье - мы сырье тоже покупаем в привязке к курсу доллара, то есть прейскурант зафиксирован в долларах.

Кстати, к вопросу о сырье - вы же наконец возобновили сотрудничество с АЛРОСА, и снова закупаете у них алмазы. Если не секрет, чья это была инициатива? То есть, это им нужно было кому-то продать, или вам нужно было срочно где-то купить?

И купить, и продать. Безусловно, инициатива от АЛРОСА шла. Пришел новый президент, и его первое решение было 15 июля возобновить продажи, с чего и пошла работа. С АЛРОСА мы работаем достаточно плотно, в ЕСО (Единая сбытовая организация АЛРОСА - ИФ) работают профессиональные люди, поэтому ни нам, ни им не стоило большого времени для того, чтобы начать совместную работу.

В августе был заключен первый контракт, сейчас они пойдут уже один за другим. Всего до конца года закупим у АЛРОСА где-то на $100 млн.

А общий план закупок на этот год какой?

Думаю, в районе $200-220 млн в этом году должны освоить. Но мы где-то на $100 млн с начала года уже купили. То есть, если сотрудничество с АЛРОСА срастется, то никто кроме них нам особо и не нужен. Конечно, мы сотрудничаем и с De Beers, у Rio Tinto покупали, но там не те объемы. Основой русской огранки должно быть русское сырье, из африканского сырья знаменитую "русскую огранку" не сделаешь.

То есть, ясность с закупками уже есть. А продажи?

Продажи в первом полугодии у нас идут, Гохран, конечно, помог в этом плане. А если говорить о рыночных продажах, то мы довели их уже до 50% докризисных - это достаточно хороший показатель. Если раньше он был порядка 10%, то сейчас он порядка 50%. В цифрах это где-то порядка $10-12 млн в месяц, до $15 млн даже доходили. То есть, определенная тенденция к росту есть. Естественно, мы скорректировали ассортимент под рынок, с новыми ценами на сырье скорректировались, с новыми ценами на бриллианты. Хотя на повышение цены рассчитывать на сегодняшний день не приходится: любое повышение цены, даже на полпроцента - и сразу идет отказ от контракта.

Вы в этом году уже продали в Гохран сырье на 2 млрд рублей. Еще планируете продавать?

Это не от нас зависит. Если бы зависело от нас, мы бы хоть каждый месяц в Гохран продавали. Но это решения правительства, специальные постановления. Я думаю, что в этом году еще будет производиться закупка. Дело в том, что решается вопрос не конкретно по "Кристаллу", а по всей отрасли. И если примут решение еще сделать закупку в АЛРОСА, а с большой долей вероятности его примут, то естественно в привязке к алмазам пойдем и мы.

То есть, решения по вам принимаются одновременно?

Естественно. Мы, продавая готовую продукцию, получаем деньги, и на них опять же покупаем сырье - там же, в АЛРОСА, и запускаем сырье в оборот. Идет поддержание и добычи, и производства, и переработки за счет накопления запасов в Гохране. И это очень хорошие инвестиции со стороны государства, потому что государство меняет бумажные деньги - которые подвергаются инфляции, обесцениваются - на продукт, который сегодня, может быть, не имеет большой ценности, но обязательно свое возьмет. Алмазы, как и золото, во временном периоде никогда не дешевели, они имеют тенденцию только к росту. Это вечные ценности.

Получается, что на рынке сейчас все-таки есть регулятор, и это государство?

Безусловно, государство сейчас основной регулятор. Если посмотреть, то это сейчас основной крупный инвестор, у которого есть деньги. Поэтому, естественно, он и регулирует. Но регулировка происходит не по рыночным мотивам, а больше с социальной точки зрения. Государство больше заботится о тех людях, которые трудятся в этой сфере. У АЛРОСА 40 тыс. работающих, плюс вся инфраструктура. У нас цифры поскромнее, думаю, где-то 5 тыс. человек зависят от отрасли, но для Смоленска это тоже очень серьезная цифра.

А кроме выкупа в Гохран государство еще какую-то поддержку оказывает? Налоговыми льготами, субсидиями по кредитам?

Мы во все эти программы заявились, мы являемся системообразующим предприятием, стратегическим. Но у нас в нашем случае некоторые механизмы не совсем работают. Субсидии дают только на рублевые кредиты, а у нас основная часть кредитов в долларах, потому что продукция идет на экспорт. А ставки по валютным кредитам государство не субсидирует.

Может, есть какие-то другие меры поддержки?

Менеджмент компании сейчас обращается к государству с просьбой повысить капитализацию завода. Изначально акционирование произошло на базе того, что существовало - то есть, в уставном капитале были здания, станки, оборудование. Оборотный капитал, конечно, наработался какой-то, но для обеспечения деятельности производства его не хватает. А так как мы за время после акционирования нарастили оборот в 4 раза, нам нужно финансирование. Мы начинаем попадать в очень серьезную зависимость от банковских кредитов. Во времена кризиса она стала просто критической, потому что понятно, как банки себя повели. Они сразу задрали ставки и условия кредитования, и тяжесть обслуживания кредитов стала невыносимой. Ряд банков просто в одностороннем порядке отказались от кредитования.

Если деньги, которые государство дает банкам для кредитов, вложить в уставный капитал, то за счет тех же дивидендов - которые мы обеспечим, если не будем платить банкам сумасшедшие проценты - государство получит точно такую же прибыль. Это очень хорошая инвестиция.

На сколько вы хотите увеличить капитал?

Мы в свое время достигали оборота до 14 млрд рублей. Сейчас, во время кризиса, сложно об этом говорить, но если рынок восстановится, потенциально можем достичь этой цифры. Но нужно соответствующее финансирование. Очевидно, что имея 1,5 млрд рублей капитала, из которого 80% - нефинансовые активы, поддерживать такой оборот сложно. Предложение на уровне Минфина рассматривается. Когда будет решение, тогда можно будет озвучивать цифры. Но мы считаем, что это для государства абсолютно нормальное и разумное вложение денег.

Еще с какими-нибудь просьбами к Минфину выходите?

У нас на рынке еще очень серьезная проблема с НДС, которую мы пытаемся решать уже не один год. Вся проблема в том, что он у нас имеет транзитный статус. При покупке алмазов НДС платит предприятие, и деньги изымаются. Средний срок возврата - 9-10 месяцев. А сырье для производства закупается каждый месяц, то есть, через полгода все оборотные средства уже находятся в НДС, и живых денег у предприятия нет.

Здесь есть оптимальный вариант - это применение нулевой ставки, чтобы избежать транзита. Потому что этот НДС не оседает ни в каком бюджете, а просто гуляет туда-сюда. По сути предприятия кредитуют бюджет. Сложный процесс на самом деле, и мы его на всех уровнях доказали, и в Минфине это знают. Сейчас этот вопрос рассматривается в Думе, и я думаю, что все-таки будет принято решение.

В какие сроки ожидаете этого решения?

Тут сложно прогнозировать. На самом деле, с ним боятся просто работать, потому что не все понимают суть явления и говорят: у нас хлеб, у нас лекарства, а тут вы со своими алмазами, бриллиантами. Но никто же не собирается деньги из бюджета вынимать - просто уберите этот транзит, уберите эту пробку, которая мешает работать. Да, алмазы и бриллианты товар не социальный, но это реальный сектор экономики, это производство, где работают тысячи людей, а они и составляют основу государства и их поддержка - основной приоритет страны.