Для них это не драгоценный, а рабочий материал. Золото килограммами проходит через руки пробирера. Подкатываясь на тележках из супермаркета, кольца, цепи и браслеты ожидают клеймения. Ставить оттиск или нет - решит игла. Если золотая пыль с изделия совпадает с цветом наконечника, машина выбьет знак гарантии государственного качества.

Но если есть сомнение, ювелирный шедевр отправят в печь, предварительно без жалости разрезав на куски. Химический анализ точно покажет, сколько золота, меди и серебра содержится в колечке. В Пробирной палате России по центнеру драгоценного металла в неделю тестируют. За то что клеймят, отвечают.

"Если бы помимо 100-процентной гарантии были бы еще какие-нибудь определения - 200, 300,400, 1000 процентов, я готов был бы дать тысячу процентов", - сказал Пётр Соломатин, начальник Российской государственной пробирной палаты.

Правда, потом добавляют - четверть полученного приходится возвращать обратно, как несоответствующее ГОСТу. А у нас такового 40, а по некоторым данным, и все 70 процентов на ювелирном рынке. Чистая контрабанда - вроде бы тоже золото, но не наше.

"Берут изделие нашего хорошего завода, точно такую же копию делают за границей, ставят именник этого завода, ставят пробирное клеймо той инспекции, в которой этот завод обслуживается, и привозят сюда на продажу. Получается сплошной обман покупателя и подрыв интересов завода-производителя", - разъяснил Валерий Радашевич, генеральный директор ассоциации "Гильдия ювелиров России".

Этой схемой не брезговало руководство оскандалившегося "Алтына", где дешевый драгметалл из Турции и Арабских Эмиратов выдавали за дорогой российский. Все магазины сети сейчас закрыты, его руководство сидит за решеткой. А ювелирный рынок по-прежнему алчет драгметалла, по подсчетам, две тысячи тонн в год.

Золотые иглы, сдобренные машинным маслом, ткут хитрый узор. На московском заводе - километры цепей с алмазной обработкой. Златые горы здесь выросли в 46-м прошлого века, ювелирные дела прикрывали выпуск истребителей. О самолетах сейчас лишь вспоминают, а вот серьги и кольца куют до сих пор.

"Сейчас и речи быть не может о том, чтобы одно предприятие выпускало тонны. Конечно, такого нет. На сегодняшний день это порядка 200 килограмм", - отметил Игорь Голубенко, коммерческий директор Московского завода по обработке специальных сплавов.

Промышленность и электроника вместе за год съедают полтысячи тонн золота в год. Еще 60 уходит на зубы. Тридцать лет назад золотой рот был приметой времени.

Иметь золотые зубы было модно, престижно и даже выгодно. В них вкладывали деньги. Такой золотой запас был всегда при себе и при случае им можно было расплатиться. Тогда и появилось выражение "зуб даю".

Золотой улыбкой сейчас если и сверкают, то в основном азиаты. На Востоке без драгоценных зубов невесту замуж до сих пор не берут. Москвичи желтые коронки хранят как память - в заветных шкатулках в глубинах шкафа.

Нынешняя стоматология золото все так же уважает, но стыдливо прячет под белой эмалью металлокерамики. Коронки на драгоценной "культе" - так называют золотую основу - гипоаллергенны.

"То золото, которое мы сейчас используем, не на какие цепочки и кольца не пускают. Это делается исключительно для здоровья, во благо здоровья пациента", - объяснил Евгений Койтов, кандидат медицинских наук, врач стоматолог-ортопед.

Здоровью во благо, но карману в убыток. Золото дорогое и капризное, оправдываются врачи. Цена на него то падает, то взлетает. В 2007-м грамм стоил 530 рублей, в январе 2009-го подскочил в два раза. В этом декабре на рынке ожидают очередной золотой скачок. Но вкладывать в металл деньги, уверены аналитики, удел игроков.

"Цена этих изделий гораздо выше, чем они на самом деле стоят. Они были бы перспективным вложением только на очень долгий период времени, например, на 50 лет. Нужно покупать изделия, которые были выпущены ограниченными партиями", - считает Олег Петропавловский, аналитик.

А потому в ломбардах на золото, даже фамильное, всегда большой дисконт.