Вот уж где у России фантастические возможности, так это по части добычи янтаря: в Калининградской области сосредоточено около 90 % мировых запасов солнечного камня. Удивительно, но в обработке слез моря, так еще называют ценимый ювелирами минерал, лидерство нашей стране и не снилось: Польша (там прямо об этом говорят) ушла в непреодолимый отрыв! Причем как бы ни было за державу обидно, не без нашей помощи.

Корреспондент НТВ Роман Соболь, погрузившись в проблему, пришел к выводу, что губит российские амбиции не столько контрабанда, сколько другая национальная беда.

Знание местности, немного удачи, сачок и юго-западный ветер — все, что нужно для ловли янтаря. И герметичный костюм поновее — этот протекает.

Роман, ловец янтаря: «Это еще совдеповский, старый уже. Даже, может, в Великую Отечественную лазили в них».

И точно — вот кадры немецкой, еще довоенной хроники. Ничего не изменилось. Раньше после хорошего шторма на берег выбрасывало столько камня, что его собирали месяц. Опасно, конечно, удар волны может сломать ребра, утащить на дно, но кто не рискует — остается без добычи. Сегодня на море почти спокойно — янтаря не будет.

Роман со своим промыслом решил покончить. Прибыль мала, а милиция все чаще гоняет нелегалов.

Роман, ловец янтаря: «Забирают оборудование, сачки, штрафуют, наверное. Я не знаю, я не попадался».

А ведь в 90-х нелегалы фактически спасли ювелиров Калининграда. Единственный законный добытчик янтаря — местный комбинат, он всю продукцию взялся отгружать за рубеж.

В туристических справочниках непременно отмечают: в Калининградской области находятся 90 процентов разведанных мировых запасов янтаря. И как получилось, что страна — почти монополист! — в янтарном бизнесе оказалась на задворках? Сырьевым придатком Польши и Литвы?

Главное месторождение янтаря в мире — карьер глубиной метров сто. Но янтарный слой не велик — это небольшая полоска, там сейчас роются экскаваторы. Техника постепенно движется в сторону моря, но до него еще километра два.

Но откуда же взялся янтарь? Говорят, раньше здесь была тропическая река — что-то вроде Амазонки, а по берегам рос доисторический хвойный лес. Климат был другой — было гораздо жарче. На жаре деревья истекали смолой, она превращалась в янтарь. Что-то уносило к морю, а что-то осталось здесь.

Необработанный камень сбывают за копейки. В Польше его шлифуют и успешно перепродают. Прибыль — минимум трехкратная.

Роберт Пытлос, координатор по делам янтаря мэрии г. Гданьска: «Калининградский янтарь — супер, очень хороший. Но я знаю, что у ваших ювелиров большие проблемы с доступом к янтарю, золоту и серебру. И еще вы не можете вывозить свою готовую продукцию на внешний рынок. Поэтому Польша остается лидером в обработке янтаря, и нас никто не догонит».

Абсурд. Иностранные фирмы покупают необработанный камень со скидкой и не платят НДС. Местному производителю продавали янтарь худшего качества, по остаточному принципу и уже с налогом — на 18 % дороже. Таковы наши правила оборота ценных камней.

Владимир Ашихин, первый заместитель министра промышленности Калининградской области: «Мы попали в жесточайшие неконкурентные условия по сравнению с теми же поляками, литовцами, которые делают из нашего янтаря изделия. Они свободно ввозят их сюда. Они все могут: покупать у нас, делать свои изделия, сюда ввозить, торговать, забирать деньги, откачивать их в Европу. А мы ничего сделать не можем!»

Польша собственного янтаря добывает немного, но именно здесь расположены крупнейшие выставки янтаря, здесь заключаются большие контракты с компаниями из Европы, Америки, Китая и арабских стран.

Мариуш Гливински, вице-президент Международной ассоциации янтарных мастеров: «Наверное, только в Гданьске работают около 15 тысяч мастеров по янтарю, это даже больше, чем на наших судоверфях. Здесь зарегистрированы полторы тысячи семейных ювелирных фирм. У нас лучшие художники, это хороший бизнес, мы бережем традиции».

Когда калининградский мастер все-таки получает заветный янтарь, мало сделать из него что-то высокохудожественное, надо это произведение продать. Областной рынок переполнен. Хорошо бы отправить товар за границу или в Россию, на Большую землю. Но даже если везти янтарь самолетом (то есть из России в Россию), приходится оформлять таможенные документы. Срок — месяца два, экспертиза — платная. Презумпция виновности. Нужно доказывать, откуда взялся янтарь и драгметаллы в твоих украшениях.

Василий Симонов, генеральный директор ювелирной компании: «На всех листах — „дуристика“. Потом с этой „дуристикой» я еду в Торгово-промышленную палату. Она фиксирует, сколько я произвел товара“.

Затем, если товар все-таки доставлен (из Калининграда, например, в Санкт-Петербург), его надо растаможить. Еще время, еще деньги. Вот последний пример из взаимоотношений бизнеса и таможни.

Василий Симонов, «Товар весом 385 граммов (я цифру не просто придумал), общей стоимостью где-то 18 тысяч рублей. Я должен потратить еще 12 с половиной тысяч рублей, чтобы товар доставили мне к точке продажи. Где тут разум? Где развитие?»

В областной таможне разводят руками.

Олег Шевцов, заместитель начальника Калининградской областной таможни по правоохранительной деятельности: «Мы не пишем законов, мы их исполняем».

Зато, говорят, ужесточение правил помогло справиться с контрабандой. Раньше из области тащили сотнями тонн, сейчас всего лишь сотнями килограммов.

Как будто каждый играет против каждого. Администрация недовольна комбинатом, комбинат обижает частника, частник воюет с таможней. Впрочем, лед тронулся. Комбинат долго штормило, он прошел сквозь банкротство. Новая дирекция, кажется, разобралась с воровством на производстве.

Константин Стефанков, исполнительный директор ГУП «Калининградский янтарный комбинат»: «У нас прошло несколько комиссий, сейчас проверял Финмониторинг, очень серьезная структура. Никакого суперкриминала здесь нет. Ну, есть недочеты».

Возможно, примирить всех способна янтарная биржа. Идея областной администрации — продавать янтарь по единым для всех правилам. Комбинат готов предоставить помещение, частники хотят покупать камень легально. Может, и для ловцов-одиночек место найдется. С работой в области трудно.

Александр Блинов, глава городского округа Янтарный: «Здесь нет ничего нелегального, если после шторма вы будете приходить и сачками вылавливать янтарь. Другое дело, куда пойдет этот янтарь? Или вы на свободный рынок, или, извините, зарегистрируйтесь, станьте частным предпринимателем, платите налоги. Они небольшие — эти налоги».

Но и тут можно опоздать. В Польше активно обустраивают собственную международную янтарную биржу, чтобы торговать российским сырьем. Она откроется в конце следующего года.

Сейчас Калининградская область на янтаре зарабатывает миллиард рублей в год. Если расширить ювелирное производство и, главное, сбыт, может получать до 15 миллиардов. А пока от добычи камня, который романтично называют слезами моря, Калининграду остаются слезы.

itogi.ntv.ru