BaselWorld похож на огромный город-завод. Даже на несколько городов, потому что, заходя в разные павильоны, ты понимаешь, насколько отлична атмосфера парадного Hall of Dreams от какого-нибудь заштатного Hall of Emotions, отыскать который можно лишь воспользовавшись картой выставки. Эмоции эмоциями, но мечты по-настоящему сбываются только в главном павильоне на главной аллее, где строем встречают посетителя главные и главнейшие марки. Куда ветер дует, знают именно они.

Спасибо кризису: как ветром сдуло экспериментальную мишуру, которой увлекались часовщики в жирные годы. Все как один теперь склоняются к классике. Им важно продемонстрировать, что за плечами у марки годы и годы, что она нам в отцы годится и еще нас переживет. Хорошо тем, у кого классика в крови. Например, славный Zenith в этом году произвел сенсацию, отказавшись от стилевых экспериментов прошлого шефа марки Тьерри Натафа. Сменивший Натафа Жан-Фредерик Дюфур, пришедший в Zenith из Chopard, провел жесткую ревизию, в разы уменьшил число линий (модельный ряд был сокращен с 800 до 152 артикулов) и отдал предпочтение тем классическим часам, за которые любили Zenith настоящие часовые фанаты. Объединение прошлого и будущего Zenith для часового мира — это как падение Берлинской стены, и новые традиционные коллекции старой марки — серии классических ультратонких часов и революционный хронограф El Primero Foudroyante, стрелка которого способна отмерять десятые доли секунды,— были одной из главных тем разговоров на BaselWorld.

Как всегда совершенными выглядели коллекции Patek Philippe — женевского дома, давно ставшего золотым стандартом часового дела. В этом году мануфактура, хозяева которой не забывают напоминать, что это последняя женевская мануфактура, принадлежащая одной семье Стерн, привезла в Базель разнообразные хронографы на основе показанного в 2009-м собственного механизма с ручным подзаводом. Они лежат в разных корпусах: классическом круглом — в линии Calatrava, спортивном — в Nautilus и в приближающейся к квадрату "бочке" — в Gondolo. Кроме того, в 2010-м выставлены новые вариации запущенных в 1999-м прямоугольных женских часов Twenty 4.

Семейное предприятие Стернов, переходящее в полном соответствии с рекламой Patek Philippe от отца к сыну, теперь в руках Тьерри, Стерна четвертого, но осталось тем же, что и было при батюшке, Филиппе Стерне. Никаких резких движений, удивительное единство и преемственность коллекций. Марка содержит в Женеве знаменитый музей с большим собранием часовых раритетов, она лидирует на аукционах — так вот и в этом году некоторые вещи Patek Philippe можно просто перенести в музейные витрины, они этого заслуживают. Другое дело, что не каждый день хочется проводить в музее.

Но вообще-то понятие классики на BaselWorld было вполне современным. Не о том речь, чтобы делать во веки веков только тонкие круглые часы с двумя стрелками на кожаном ремешке. Под классикой часовщики понимают знание сильных сторон марки и умение находить им современное воплощение. Кроме великого Patek Philippe или Zenith, поистине классический пример этому — Rolex, живущий по английскому принципу "no news is good news". Знаменитая мануфактура никогда не рубит с плеча, выступает с очень ясными, проверенными, небольшими на первый взгляд технологическими и дизайнерскими новациями, но посмотрите, каков результат этого постепенного, медленного движения. Часы 2010 года несравнимы с часами 30-летней давности, но похожи на них, как статные внуки на благородного деда. Rolex — неубиваемые часы и неубиваемый бренд, такой же счастливый пример эволюции без революций, как и сама Швейцария.

В том же духе верности себе выступила марка Breitling. Недавно она перестроила свой модельный ряд, несколько его сократив. При этом предложение все равно очень велико и разнообразно: в коллекции Breitling 2010 года целых 39 моделей. В прошлом году марка в честь 125-летнего юбилея представила собственный мануфактурный механизм-хронограф, один из самых сбалансированных по цене и качеству на рынке, и в этом году пожинает плоды своей предусмотрительности. На стороне марки все та же узнаваемость авиационных и морских часов, все то же внимание к клиентам, которым предлагаются практически в любой модели несколько вариантов расцветок и размеров, облегчающих выбор.

Ulysse Nardin тоже похвастался в 2010-м своими традиционными умениями. Рядом с главной в этом году коллекцией El Toro они показали изумительные эмалевые циферблаты из коллекции часов Standard the Imperial St. Petersburg и часы с жакемарами (движущимися на циферблате фигурками). И конечно, они не забыли привезти в Базель свою нашумевшую модель Moonstruck, разработанную лучшим часовщиком 2009 года по версии Grand Prix de Geneve Людвигом Окшлином. На прошлом салоне эти "астрономические" часы, изображавшие движение Луны вокруг расположенной в центре циферблата Земли, были еще слишком новыми. К ним хотелось присмотреться и понять, не останутся ли они единственным экземпляром заводского музея. За год модель доказала свою техническую и эстетическую состоятельность, это явно одни из самых интересных часов нашего молодого века, что тоже в духе Ulysse Nardin, в 1990-х заявившего о своем возрождении астрономическими календарями того же Окшлина.

Десять лет назад модники из Chanel твердо решили стать настоящими часовщиками и добились этого, выпустив свою знаменитую модель J12 в модном черном цвете и из очень модной "шелковой" керамики. Форму этих часов, ставших одной из моделей-эмблем 2000-х, разработал тогдашний арт-директор парижского дома, "ответственный за вкус" великий стилист Жак Элле. Заложенный им резерв формы позволил марке свободно развивать J12 и без него. Сейчас в коллекции не только часы со стандартными механизмами, но и модели, созданные для Chanel такой известнейшей часовой компанией, как Audemars Piguet. Последняя по времени совместная модель была построена на платформе J12 — это Tourbillon Heures Retrograde Mysterieuse. Ее механизм был создан в принадлежащем тем же Audemars Piguet конструкторском бюро Renaud & Papi. У часов несколько серьезных усложнений: турбийон, 10-дневный запас хода и ретроградная минутная стрелка, не говоря уже о том, что заводная коронка расположена прямо на распахнутом по последней моде циферблате. Корпус — черный или белый. Классика это или традиция? И то и другое. Несмотря на авангардную механику, заветы Жака Элле вполне узнаваемы.

Когда глава Hublot Жан-Клод Бивер сделал ставку на свой многолетний хит Big Bang, многие ждали от него следующего, еще более решительного шага. Не раз и не два его спрашивали, почему он сохраняет одну и ту же форму, а он всегда отшучивался, что у него мануфактура, а не супермаркет. Оказалось, что он в очередной раз предвосхитил тенденцию на стабильность, постоянство и узнаваемость. Не отвлекаясь на формотворчество, экспериментируя в основном с материалами и дизайном, он построил тем временем собственную мануфактуру и наладил выпуск собственного механизма Unico Chronograph. Все эти годы он не перестает удивлять клиентов разнообразием функций, усложнений, форм, цветов и вариаций, которые вкладывает в знакомый до зубной боли корпус. Стоит ли говорить о его умении найти для каждой модели бьющее в лоб название и подходящее ей по духу событие. Бивер тоже классик, хотя и в более современном ключе.

Есть же марки, для которых верность себе как раз заключается в новаторстве. Празднующий 150-летие TAG Heuer напомнил о своем названии Techniques d`Avantgarde (TAG — группа, купившая в 1985-м Heuer) и показал новый проект TAG Heuer Pendulum Concept — первые механические часы без балансовой спирали. Колебания балансового колеса здесь вызываются не пружиной, а воздействием четырех магнитов, между которыми висит колесо. Притом что механический баланс — сердце любых часов — подвержен усталости, как и человеческое сердце, это изобретение вообще-то вполне способно изменить мерный ход часовой истории. Новый магнитный баланс инженеры TAG Heuer показали не в виде концептуального механизма, а в виде работающих часов из линии Grand Carrera — с отверстием в циферблате для демонстрации новой и многообещающей игрушки. Технический авангардизм — это сильная сторона этой мощной, разумной и сбалансированной марки.

Авангардизм художественный проповедует Harry Winston, отпраздновавший в этом году 10-летие своего авангардного часового проекта Opus. Ежегодный заказ на очередной Opus "бриллиантовые короли" дают авангардному часовому мастеру, чтобы он осуществил на практике свою безумную идею. Каждый год марка получает десятки предложений и выбирает самое интересное, к тому же осуществимое в течение года. Новый глава Harry Winston Фредерик де Нарп, пришедший в дом из Cartier, эту традицию намерен продолжать, тем более что дружба с часовщиками дает Harry Winston огромные преимущества — не только "опусы", непременно и с восторгом описываемые журналистами, но и базовые часовые модели. Вот и в этом году часовщик Жан-Франсуа Можон сделал удивительный юбилейный Opus-X, а в нагрузку развил не менее интересную линию часов Z 6. С каждым годом "ювелир от рождения" Harry Winston становится все более серьезным "часовщиком", и 2010-й не стал исключением.

Breguet, вероятно, самое славное имя в часовой истории, где же искать классику, как не там. Но глава Breguet Николас Хайек-старший очень следит за тем, чтобы самые классические модели не отставали от времени. Линия La Tradition с момента своего появления была настоящим музеем на руке, собранием самых интересных часовых изобретений, возвращенных к жизни гением современных инженеров. Их открытый по последней моде циферблат позволял наблюдать работу удивительных усложнений вроде фузеи. На сей раз La Tradition получила новую кремниевую спираль. Кремниевые часовые пружины разработаны всего несколько лет назад, они сами по себе новость, и марки ими хвастаются, но никому еще не удавалось изготовить из кремния так называемую спираль Бреге, отличающуюся особо сложным профилем. Это сделали, разумеется, в Breguet. Старинный патент, абсолютно новый материал и авангардная форма циферблата, которая при этом не мешает часам выглядеть настоящей часовой классикой. Модель La Tradition Breguet 7047 tourbillon, fusee et spiral Breguet en silicium — вот демонстрация того, как развиваются традиции в старинной марке.

Об этой первой новинке часовой мир узнал в начале года, но до Базеля еще на нее не нагляделся. Вторая новинка — юбилейные часы La Reine de Naples 8978, Sonnerie au passage, выпущенные в честь самой знаменитой женской модели Бреге La Reine de Naples. Ей в этом году исполняется 200 лет, и обновленная модель обрела очень приятный голос и вообще выступает с подлинно королевской статью.

К Breguet теперь приближается и разбуженная по инициативе Николаса Хайека марка Jaquet Droz. Ее прежний глава Мануэль Эмш в прошлом году оставил компанию, и ее взял в свои руки сам старший Хайек. Он намерен сделать из этой некогда нишевой марки большого игрока: грех не использовать по полной отличный традиционный и в то же время современный дизайн, которым отличилась возрожденная марка. Тем более что завершается строительство мануфактуры, на которой от строго лимитированных моделей Jaquet Droz сможет перейти к более широкому производству, несколько снизить цены и хоть немного удовлетворить запросы клиентов, очень падких на сочетание истории, традиционности и современного дизайна, с которым выступает Jaquet Droz. Пример — Grande Seconde Ceramic Black или прекрасная модель Eclipse, где золотой лик луны закрывается движущейся вокруг нее земной тенью.

Кроме того, Jaquet Droz активно подхватили интересный тренд — циферблаты из минералов и редких поделочных камней (таких часов, выполненных в единственном экземпляре, у марки набралось на целую коллекцию из 31 модели). Из часового отделения Dior тут же ответили: коллекции D de Dior и La Mini D de Dior, которыми занимается дизайнер ювелирных линий дома Виктуар де Кастельян, получили циферблаты из бирюзы, мерцающего австралийского опала, ляпис-лазури. Изготовление подобных декоративных циферблатов обусловлено поиском новых путей к созданию piece unique, то есть оригинальных артистических моделей. Кстати, этот тренд был намечен еще на Женевском часовом салоне, где Van Cleef & Arpels, Piaget, Audemars Piguet, Jaeger-LeCoultre показали часы с "минеральными" циферблатами,— в ход идет все, от авантюрина до рутила-"волосатика".

К своему 150-летию дом Chopard, до минералов пока не добравшийся, выступил с целой серией часов, не повторяющих, но напоминающих исторические прототипы. Это прежде всего виртуозная стилизация L.U.C Louis-Ulysse — The Tribute. Новый дизайнер Chopard Ги Бов, до этого долго работавший в IWC, спроектировал как бы историческую модель карманных часов, приспособленную для ношения на цепочке и на руке, на кожаном ремешке, к которому она пристегивается. Это замечательный ход, с одной стороны, традиционный, с другой — принципиально новый для Chopard. Он предвещает, вероятно, разные приятные художественные неожиданности, которые преподнесет эта замечательная марка, уже сумевшая доказать нам свои умения не только в ювелирном сегменте, но именно в мужских часах. Одно из доказательств было предъявлено в Базеле: L.U.C 150 "All-in-one" — самые сложные на сегодняшний день часы Chopard, настоящая коллекция усложнений (вечный календарь, уравнение времени, время восхода и заката, лунный календарь) которых даже не поместилась на одной стороне и потребовала второго циферблата на реверсе.

Традицией Rado стал дизайн. Родившись как марка дизайнерских часов и пережив несколько важных стилистических экспериментов, сейчас Rado развивается в сотрудничестве с ателье знаменитого английского дизайнера Джаспера Мориссона. В последние годы в Rado перестали высокомерно уповать только на свою сверхпрочную керамику, достигнув совершенства содержания, всерьез озаботились формой. Джаспер Мориссон методично, тонко и эффективно совершенствует прошлогоднюю базельскую сенсацию Rado — архетипические квадратные часы r5.5. Кредо Мориссона — улучшение существующего предмета важнее, чем изобретение нового, и в приложении к Rado r5.5 эта медлительность и традиционность оправдана на сто процентов. Вчера казалось, что трудно сделать часы лучше, сегодня видно, что Мориссону и это удалось.

Ну а те, кто моложе пятидесяти, артистически воспроизводят несуществующую историю. Bell & Ross прославились квадратными черными часами очень современного агрессивного дизайна, как будто бы снятыми с приборной доски. На сей раз рядом с футуристическим "радаром" BR 01-92 Radar они представили коллекцию часов Vintage в традиционном круглом корпусе из белой стали, продлевающую, на первый взгляд, историю новообразованной марки как минимум до середины XX века.

В более далекие времена в этом году пожелали заглянуть Blancpain, Glashutte Original, Jaquet Droz и Breitling. Все эти классики точной механики приготовили новые карманные часы — хрестоматийные большие золотые луковицы с указателями часов, минут и секунд. От сермяжной классики жанра (эти предметы, пожалуй, не отличишь от какого-нибудь кунштюка середины XIX века) отошел лишь Jaquet Droz: пухленький карманник этой мануфактуры получил популярный черный циферблат. По-своему на карманную тему откликнулись в доме Hermes: новенький карманник французской марки сделан в единственном экземпляре, с корпусом из белого золота и с вырезанным из бежево-розового перламутра циферблатом. Впрочем, это особенный циферблат: барельеф изображает лошадь и всадника. Фигурки неподвижны, однако внешне напоминают жакемаров Ulysse Nardin.

Кроме черного цвета (в который окрашены почти все циферблаты хоть классических, хоть спортивных часов, а также модели black tie), крайне популярен синий. Причем обычная смена цветов (она затрагивает циферблаты и ремешки) теперь касается не только привычного к изменениям женского сектора, но и более консервативной мужской трибуны. Синий цвет украсил и "календарную" классику от Patek Philippe, и романтическую эмалевую модель от Ulysse Nardin, и стремительный хронограф с астрономической функцией Fifty Fantoms от Blancpain. Часовые ювелиры и дизайнеры не остались в стороне. Так, синюю окраску получили великолепная и очень харизматичная модель Talk to Me Harry Winston, очередной юбиляр этого года кунштюк Instrumento Uno de Grisogono (артистическое изобретение Фаваза Груози отмечает 10-летие), дизайнерские часы eSenza Jubile Rado. Даже в Chanel, где привычно, согласно заветам Габриэль Шанель, сопрягали черное с белым, обратили внимание на синий в новой мини-линии J 12 Marine, где представлены часы с черным корпусом из фирменной керамики, оснащенным синим безелем.

В "народном" Базеле ювелирный сегмент занимает гораздо более широкую нишу, чем на Женевском салоне. Основная ювелирная тенденция — экономные костюмные украшения, драгоценности аксессуарного толка и многофункционального значения. Даже среди европейских и азиатских мастеров драгоценностей очевиден интерес к коммерческой американской классике. Что понятно: ювелирам как воздух необходим поток, поэтому бюджетных, но броских украшений сегодня на порядок больше, чем в прошлом году. В моде — цепи с подвесками и сотуары (их можно носить как днем, так и вечером), большие коктейльные кольца с недорогими цветными камнями (одного такого кольца бывает достаточно, чтобы "сделать" весь ювелирный облик, оно не требует дополнительных затратных украшений), длинные серьги с анималистическими и флористическими мотивами, а также тонкие и, разумеется, звонкие браслеты (их полагается носить сразу по пять штук на запястье, так будет и богаче, и затейливее). Белое золото — на третьем, если не на четвертом плане, первые ряды оккупировали розовое, желтое и черненое золото. От камней требуется в первую очередь палитра, даже бриллианты теперь по большей части коньячные. Впрочем, американская классика классике рознь: бриллиантовые титаны вроде Harry Winston на мелочи не размениваются. И пример тому — самая главная бриллиантовая драгоценность BaselWorld 2010. Это Cluster of Time — многоуровневый бриллиантовый кулон-цветок, в глубине которого скрыт платиновый часовой корпус.