Мне понятно предложение А.Богуславского, ведь он как опытный и талантливый менеджер понимает, что активы завода должны работать. Для отрасли является большим плюсом, что нашего коллегу назначили на высокий пост на государственном заводе и он ищет пути выхода из одной из проблем – в данном случае речь идет о кредитных средствах. Такие инициативы можно и нужно поддерживать. Хотя нужно помнить, что прибавочная стоимость появляется не там, где идет купля-продажа, а там, где налаживается реальное конкурентоспособное производство.

Однако, как у любой медали, в этом предложении есть две стороны. По моему мнению, настораживающие моменты заключаются в следующем.

Основной проблемой отрасли сегодня является вовсе не отсутствие оборотных средств. А недостаток реального спроса на ювелирные изделия, произведенные легально на российских предприятиях, а также практически отсутствие экспорта на внешний рынок. Как и всегда, на первый план выходит задача именно продать, а не произвести. Например, Костромской ювелирный завод, у которого прекрасная линейка изделий с узнаваемым дизайном, профессиональная команда менеджеров и прекрасная организация труда, работает сегодня 4 дня в неделю, имея достаточно финансовых ресурсов, часть которых держит в депозите. На его примере ясно видно, что проблема вообще не в отсутствии кредитных ресурсов. Основная задача - сделать легально произведенную продукцию конкурентоспособной по цене и стимулировать внутренний спрос на нее, воспитывая отношение к изделиям не только как к потребительскому предмету, а еще и тезаврационному и инвестиционному средству.

Сегодня легальные производители сдают свои позиции тем, кто успешно занимается нелегальным оборотом драгоценных металлов и камней и нелегальным импортом.

Мы проигрываем банкам, которые продвигают обезличенные металлические счета (ОМС), продавая «воздух», так как сумма денег, вложенная в металлические счета, не обеспечивается металлом в хранилищах банка с указанием номера слитка, производителя и т.д. Они не гарантированы государством как вклад, а являются рыночным инструментом для профессиональных игроков. Ведь несерьезно считать, что обычный гражданин России в состоянии профессионально отслеживать цену золота, фиксируемую ежедневно в Лондоне в долларах, пересчитываемую ЦБ России на рубли в зависимости от курса рубля к доллару. Безусловно, здесь десяток неизвестных, который может повлиять и на цену золота, и на курс рубля, которые не только меняются ежедневно, но и в течение дня.

Многие годы ювелирные изделия являлись для населения и предметом имеющим потребительские свойства, и предметом для сохранения средств. Это было своего рода богатством, которое всегда при себе и которое при желании можно было легко превратить обратно в деньги, сдав изделия в комиссионную торговлю, и получив зачастую даже больше денег, чем стоило изделие при покупке. Так что все обстоит не так, как трубят в СМИ банкиры, будто ювелирные изделия можно сдавать только по цене лома.

Если мы не наведем порядок в розничной торговле, мы придем к границе, когда точка возврата к налаживанию нормального рынка будет пройдена и на рынке останутся те, кто работает по черно-серым схемам.

Считаю, что обсуждение вопроса «золотых кредитов» частично уводит от обсуждения горячих проблем, препятствующих росту и нормальному развитию отрасли.

Я также считаю ошибочным, когда государственные средства, будь то золото или деньги на поддержку, планируется раздавать по не до конца разработанным схемам, которые должны быть абсолютно прозрачны и понятны для всех участников рынка. Сегодня непонятно, по каким критериям будут оцениваться претенденты на получение кредитов. Министерство Финансов само должно быть заинтересовано, чтобы финансовые активы, выдаваемые государством на поддержу бизнеса, привели со временем к пополнению казны.

Главным критерием при выделении государством средств, по моему мнению, должна стать надежность предприятий, подтвержденная стабильной работой в течение 10 лет. И видно это, прежде всего, должно быть по налогам, уплаченным в казну за эти годы. Этим государство поддержало бы в первую очередь тех, кто работал прозрачно, заплатив все налоги, и еще подтолкнуло бы тех, кто стоит на грани легального и нелегального, выйти на белую сторону ведения бизнеса.

Предложение, описанное в письме Гильдии премьер-министру В.В. Путину и в инициативе А.Богуславского, об отборе претендентов на получение средств Гильдией ювелиров России и сертификационным центром, вызывает определенное беспокойство. И прежде всего потому, что финансовые возможности обеих этих структур ничтожно малы даже по сравнению с оборотными средствами малого ювелирного предприятия. Это будут ничем не подтвержденные гарантии.

Когда раньше государство раздавало золотые кредиты, к моменту возврата оно теряло в деньгах за счет инфляции и увеличения цен на золото. В конечном итоге может получиться, что, отдав кредит предприятиям 1 июля и получив деньги 1 января, государство сможет купить уже не 1 кг золота, а всего лишь 800 или 500 г. Сегодня власть вряд ли на это пойдет, научившись на прежних ошибках.

Я считаю, что сейчас необходимо уйти от такой ситуации, когда государство дает в рассрочку «золотой кредит», а дальше цепочка продолжается: предприятия отдают товар магазинам с отсрочкой платежа, а сами магазины продают покупателям опять в кредит… Это не нормальный рынок, а лишь карикатура на него.

Если у предприятия есть активы, то можно сначала получить деньги в банках, потом купить на них золото и производить изделия. Нельзя думать, что банки глупее, чем общественные организации и не умеют реально оценивать гарантии оплаты, что они сделают это хуже, чем Сертификационный центр.

Сегодня и так представители власти считают, что в нашей отрасли работают жуликоватые люди, и в этом, возможно, есть наша вина. Проблема, которая может возникнуть с «золотыми кредитами», только усилит это мнение. А этот фактор уже сегодня является серьезной проблемой. И мне кажется, что в этой ситуации основные усилия общественных организаций и участников рынка должны быть направлены на увеличение спроса на ювелирные изделия и изменение отношения к отрасли со стороны всех уровней власти. Мы должны прийти к пониманию того, что власть и бизнес едины и делают общее дело с учетом интересов всех сторон.