Переход компании АЛРОСА на подземную добычу алмазов неизбежен и несет множество проблем – производственных, экономических и социальных. Необходимость строительства подземных рудников в Якутии была осознана специалистами более двух десятилетий назад, основные проектные решения также приняты достаточно давно, а горная наука все это время не стояла на месте. Профессиональная дискуссия вокруг создания алмазных рудников шла постоянно, но, к сожалению, она редко становилась объектом внимания экспертного сообщества, исследующего алмазный рынок. Свою точку зрения на проблему излагает один из ведущих российских специалистов по созданию подземных горных систем Лев Александрович Пучков - Президент Московского государственного горного университета, член-корреспондент РАН, профессор, доктор технических наук.

Основная перспектива компании АЛРОСА как горнодобывающего предприятия – это подземные рудники. Насколько удачны их проекты, соответствуют ли они сегодняшним требованиям горной науки?

У АЛРОСА есть серьезные методологические проблемы в проектировании и строительстве подземных рудников, главная из которых – отсутствие системности в проектировании. У компании десятки подрядчиков, а связать их разработки в единую систему некому, поскольку НИПРОАЛМАЗ не располагает ни нужной мощностью, ни нужными кадрами. Гораздо эффективнее, когда проектирование осуществляется одним генподрядчиком, который способен собрать все решения в одну мощную систему уже на стадии проектирования и получить оптимальный результат.  Когда же крупный проект решается так: давайте пройдем ствол, а дальше видно будет – это неизбежно ведет к созданию неоправданно дорогой и неудачной подземной структуры, которая будет преподносить неприятные сюрпризы на протяжении всего периода эксплуатации. Я считаю, что хороших высокоэффективных проектов подземной разработки алмазных трубок в Якутии сейчас не существует. Более того, все создаваемые рудники отличаются крайне низким уровнем безопасности горных работ. В свое время под председательством В. Штырова обсуждались эти вопросы, и я говорил: «Мы не удивимся, если завтра поступят сведения о крупных авариях на руднике «Интернациональный» и на будущих рудниках. Создаются опасные рудники – это сверхпроблема в перспективе».

Не могли бы Вы привести примеры опасных проектировочных решений при строительстве подземных алмазных рудников?

На руднике «Интернациональный» применена так называемая центральная сдвоенная система вскрытия – два центральных ствола. Эта система уже давно не практикуется, например, в Донбассе ее отменили еще в 70-х годах прошлого века. Потому что люди гибли сотнями – пожар в околоствольном дворе, оба ствола закрываются и люди остаются в «мешке». Я убеждал В. Штырова, а потом и В. Калитина, что нужна фланговая система вскрытия: центральный ствол около трубки и один, а лучше два ствола – фланговых. При современных технологиях проходка ствола – пустяки, и четырех миллионов долларов не стоит, но в этом случае решаются все вопросы безопасности и можно быть спокойным на все время отработки. Однако реализован самый опасный вариант.

По руднику «Мир» была изматывающая дискуссия по поводу потолочины для защиты от водоносного горизонта. Мы доказывали, что потолочину оставлять нельзя. Во-первых, она состоит в основном из рудного тела и в ней будет «заморожено» алмазов на три – три с половиной миллиарда долларов. А во-вторых, вести работы под потолочиной, которая якобы вас прикрывает в условиях, когда уже карьер отработан на 500 метров, на таком пространстве,  очень опасно, потому что однажды потолочина может сесть и целиком накрыть горные работы вместе со всем, что там находится. Вот пример - в Австрии в 2000 году, на гипсовом руднике с идентичной горной системой такая потолочина съехала в рудник, и всей Европой спасали шахтеров, уникальные технические решения потребовались – одного шахтера спасли, пробурив к нему скважину глубиной 400 метров! Известны достаточно частые случаи деформации и разрушения потолочин, что приводило к потере всего рудника. Ну, уж если вы хотите работать под потолочиной, то проведите стволы глубже, подсекайте трубку и идите вверх до самого карьера – выйдите в карьер, не потеряв практически ничего на заключительной стадии отработки месторождения. А из-под потолочины идти вниз, а сверху закладкой закладывать – это очень опасная схема и опасность со временем будет возрастать. Конечно, если сделать закладку из одного цемента и каким-то образом еще горные породы в нее запечатать, она будет держаться, но в Якутии, на месте, закладки приличной нет, а если ее завозить, цемент и все прочее, алмазы уже будут не нужны – не рентабельна будет подземная добыча. Тем не менее, принято решение отрабатывать «Мир» с закладкой, сверху вниз, под потолочиной.

Как можно оценить перспективы подземного рудника «Удачный»?

На «Удачном» пропущен момент, когда надо было прекращать открытые работы. Там трубка не такая глубокая, как «Мир», и делать подземную систему ради этой мелочи вообще бессмысленно. Это заведомо нерентабельный проект.

Если сравнить подземные проекты АЛРОСА и De Beers - в чем принципиальное различие?

Добыча алмазов в Якутии началась и долгое время развивалась открытым способом. Карьеры бодро ввинчивались в трубки, и о будущем никто не задумывался. А когда спохватились, что надо переходить на подземку, оказалось, что глубина карьеров достигнута  критическая и горно-геологические условия уже далеко не самые благоприятные. Это несмотря на то, что изначально трубки открывались на большую глубину – трубка «Мир», например, просматривалась на 1800 метров. А De Beers сумела начать проектирование подземных рудников своевременно и, главное, – системно. У них гораздо беднее трубки и, следовательно, проектировочные ошибки более критично сказываются на рентабельности. Если бы содержание и качество алмазов в якутских трубках было такое же, как у De Beers, АЛРОСА стала бы нерентабельна уже давно. De Beers удалось сделать удачные проекты, и сейчас у них себестоимость алмазов при подземной добыче ниже, чем при открытой в АЛРОСА.

Наверное, в этом известную роль играет климатический фактор?

Климат здесь ни при чем. При правильном конструировании подземной системы хорошего результата можно было бы добиться и на трубке «Мир»: себестоимость подземной добычи могла бы приближаться к себестоимости, которая была в последние годы на карьере. В 2000 году мы взялись за проектирование подземного рудника «Мир», и нам удалось создать проект, позволяющий уже в 2006 году начать эффективную подземную добычу. Эти разработки были продемонстрированы специалистам De Beers и вызвали у них очевидное беспокойство. К сожалению, наш проект не был реализован как система, хотя некоторые решения из него фрагментарно используются. Но настоящего, добротного проекта сегодня по «Миру» нет.

Несмотря на недостатки в проектировании, АЛРОСА рано или поздно, но перейдет на подземную добычу. Опыт De Beers показывает, что в этом случае происходит радикальное сокращение персонала. Какая судьба ждет алмазодобывающие города Якутии?

За последние два десятилетия число шахтеров в мире радикально сократилось. Только в России исчезло 700 тысяч шахтеров. И то количество шахтеров, которое сейчас работает, еще может быть сокращено в три раза. Сейчас идет не просто автоматизация, а суперавтоматизация горного производства. Один человек может работать с той же производительностью, как сотня шахтеров еще 20 лет назад. Рассматривая перспективы перехода на северные месторождения, в том числе и алмазные, следует ориентироваться только на вахтовый метод. Нужны мобильные, хорошо подготовленные отряды горняков - инженеров и рабочих, своего рода «горный спецназ». И инженерный труд будет основным – роботизированный комплекс может давать 10 тысяч тонн руды в сутки, но для обслуживания и управления такой техникой требуются квалифицированные инженеры. Обогатительные фабрики тоже автоматизируются, современные требуют гораздо меньше народа, чем раньше. В горном деле такая же ситуация, как и в сельском хозяйстве – 4% трудоспособного населения в принципе могут обеспечить остальные 96% продуктами питания за счет высокой производительности. Поэтому в Мирном, Удачном и Айхале очень многим людям скоро делать будет нечего. Судьба этих городов предрешена, жить там тяжело и дорого, людям нужно перебираться южнее. Но это не горняцкий вопрос.

На подземных работах другой состав специальностей, нежели на открытых. Какая часть персонала может переучиться и остаться?

При хорошей организации переподготовки можно около 60% персонала переучить на подземку. Технологии в значительной степени идентичны - как говорят американцы, пересекающиеся, - поэтому можно переучить без больших проблем. Наш университет, например, имеет большой опыт переподготовки инженерного состава АЛРОСА для подземных работ. Проблема не в том, что персонал сложно переучить и надо увольнять за профнепригодность. Просто в целом людей надо меньше, и это - объективная реальность.

Сергей Горяинов