Андрей Дзюба
6 октября 2026 года вступает в силу соглашение об экономическом партнерстве между Евразийским экономическим союзом и Объединенными Арабскими Эмиратами. Для российского экспорта это новые возможности, но у отечественной ювелирной промышленности есть серьезный повод посмотреть на соглашение и с другой стороны. ОАЭ давно превратились в один из крупнейших мировых центров торговли золотом, бриллиантами и ювелирными изделиями, а предприятия в Дубае и Шардже уже работают с сырьем, камнями и полуфабрикатами из Индии и других стран Азии. Теперь продукция, которая сможет подтвердить эмиратское происхождение по правилам нового соглашения, получает еще одно важнейшее преимущество — возможность попасть на рынок ЕАЭС без действующей сегодня десятипроцентной ввозной пошлины.
Еще несколько лет назад Объединенные Арабские Эмираты воспринимались российским бизнесом прежде всего как удобный международный торговый, финансовый и логистический узел. После 2022 года значение Дубая резко возросло: через эмиратские компании приобретались оборудование, электроника, комплектующие и другие товары, прямые поставки которых в Россию усложнились из-за санкций и изменения глобальной логистики. Маршруты стали длиннее, расчеты сложнее, посредников больше, однако сам опыт последних лет показал главное — Дубай умеет чрезвычайно быстро перестраивать международные товарные потоки и превращать изменение мировой политической и экономической конъюнктуры в новый бизнес.
Теперь эта роль дополняется принципиально новым обстоятельством. С 6 октября ОАЭ получают преференциальный режим торговли с ЕАЭС. Соглашение было подписано 27 июня 2025 года в Минске, а в 2026 году стороны завершили необходимые процедуры для его вступления в силу. Оно предусматривает масштабную либерализацию взаимной торговли: Эмираты открывают преференциальный доступ примерно для 86% товарной номенклатуры, охватывающей подавляющую часть нынешнего экспорта ЕАЭС в страну, а государства Евразийского союза снижают или отменяют пошлины примерно по 85% товарных позиций.
Для экономики в целом это, безусловно, большое событие. Российские компании получают новые экспортные возможности на рынке ОАЭ и через него — доступ к огромному международному торговому узлу Персидского залива. Однако применительно к ювелирной промышленности есть одна цифра, которая заставляет посмотреть на происходящее особенно внимательно.
Десять процентов, которые перестанут защищать российский рынок
Сегодня для основных категорий готовых ювелирных изделий по товарной позиции 7113 действует ввозная таможенная пошлина в размере 10% от таможенной стоимости. Она распространяется, в частности, на серебряные изделия по коду 7113 11 000 0 и на изделия из золота и других драгоценных металлов по коду 7113 19 000 0.
После вступления соглашения в силу для продукции, имеющей право на преференциальное происхождение ОАЭ, ситуация принципиально изменится. Общий подход утвержденного ЕЭК тарифного режима заключается в применении нулевой ставки к происходящим из Эмиратов товарам, кроме специально оговоренных исключений и позиций, по которым предусмотрено постепенное снижение тарифа. Основные категории золотых и серебряных ювелирных изделий в этот переходный перечень не попадают.
Что означают эти десять процентов на практике? Если партия золотых украшений имеет таможенную стоимость 100 млн рублей, то сегодня только ввозная пошлина составляет 10 млн рублей. При наличии подтвержденного преференциального происхождения ОАЭ этот расход исчезает. Разумеется, импорт не становится полностью свободным от платежей и требований: сохраняются НДС, логистика, таможенное оформление, российский пробирный контроль, клеймение, маркировка, ГИИС ДМДК и другие обязательные процедуры. Однако в отличие от НДС таможенная пошлина является прямым невозвратным расходом импортера, и ее исчезновение объективно улучшает экономику поставки.
Для отрасли, где предприятия и торговые сети постоянно борются за несколько процентов себестоимости и маржинальности, десять процентных пунктов — весьма серьезное преимущество. Особенно если речь идет не об одной партии товара, а о крупном международном производителе, планирующем системно работать на рынке России, Беларуси, Казахстана, Армении и Киргизии.
На этом месте легко прийти к слишком простому выводу: теперь китайские, индийские или турецкие ювелирные изделия будут просто завозиться через Дубай и автоматически попадать в ЕАЭС без пошлины. Однако именно так новое соглашение не работает.
Дубайский инвойс еще не делает товар эмиратским
Право на тарифную льготу зависит не от страны, из которой отправлен контейнер, и не от адреса компании, выставившей счет. Соглашение предоставляет преференции товарам, происходящим из ОАЭ. Поэтому готовое индийское кольцо не становится эмиратским только потому, что перед отправкой в Россию несколько дней пролежало на складе в Джебель-Али, получило новую упаковку и инвойс дубайской компании.
Правила происхождения специально предусматривают критерии достаточной переработки. Для товаров, изготовленных с использованием иностранных материалов, общий подход предполагает выполнение одного из ключевых условий: либо происходит изменение товарной позиции всех иностранных материалов на уровне первых четырех знаков Гармонизированной системы, либо достигается требуемая доля квалифицируемой стоимости — не менее 40% цены товара на условиях ex works, если для конкретной продукции не установлено иное специальное правило.
Кроме того, в соглашении перечислены операции, которые сами по себе не могут придать товару новое происхождение. К ним относятся упаковка и переупаковка, нанесение этикеток и логотипов, сортировка, очистка, отдельные виды полировки и другие минимальные действия. В этот же перечень включена простая сборка частей в готовое изделие. Причем простой признается такая сборка, для которой не требуются специальные профессиональные навыки, машины, аппараты или специально оборудованное производство.
Именно поэтому примитивная схема «Индия — склад в Дубае — новая коробка — Россия» права на нулевую пошлину не дает. Однако существует гораздо более серьезная модель, и для ювелирного производства она вполне естественна: в ОАЭ поступает не готовое изделие, а сырье, камни, детали, монтировки и полуфабрикаты, после чего уже на эмиратском предприятии выполняются полноценные технологические операции и появляется готовое украшение.
Вот здесь начинается действительно важная для российских производителей история.
Полуфабрикат из Индии, готовое изделие из ОАЭ
Ювелирная промышленность отличается от тяжелого машиностроения, металлургии или автомобилестроения высокой мобильностью производственной цепочки. Чтобы перенести часть производства в другую страну, не обязательно строить гигантский завод. Современное предприятие, выполняющее литье, 3D-печать, обработку, пайку, лазерную сварку, закрепку, изготовление отдельных элементов, шлифовку и финишную обработку, может быть сравнительно компактным.
В результате одна коллекция вполне способна пройти сразу через несколько стран. Дизайн разрабатывается в Стамбуле, модель создается в Индии, камни ограняются в Сурати или Бангкоке, часть комплектующих и оборудования приходит из Китая, металл приобретается через дубайского трейдера, а окончательное производство и превращение набора материалов и полуфабрикатов в готовое изделие происходит в ОАЭ.
Такая модель не является фантазией. Она уже существует.
Один из крупнейших индийских ювелирных холдингов Malabar Gold & Diamonds после начала действия соглашения о свободной торговле между Индией и ОАЭ открыто говорил о планах увеличить поставки полуфабрикатов со своих индийских предприятий на собственные производственные мощности в Шардже. В ОАЭ над ними производится дополнительная обработка, создается дополнительная стоимость, после чего готовые изделия реализуются как внутри страны, так и на зарубежных рынках. Руководство компании прямо связывало развитие этой производственной модели с преимуществами нового торгового режима между Индией и Эмиратами.
Для нашей темы этот пример принципиально важен. Он показывает, что схема «азиатский полуфабрикат — производственный передел в ОАЭ — готовое изделие — дальнейший экспорт» уже используется крупным ювелирным бизнесом и не является теоретическим сценарием на будущее.
С 6 октября у такой модели появляется еще одно потенциальное направление сбыта — рынок Евразийского экономического союза.
Made in UAE и право на нулевую пошлину — не одно и то же
Здесь важно избежать еще одного упрощения. Коммерческая маркировка Made in UAE, происхождение товара по внутреннему законодательству Эмиратов и право на применение нулевой пошлины по соглашению ЕАЭС–ОАЭ — это связанные, но не полностью тождественные понятия.
Внутренние правила ОАЭ действительно допускают признание товара эмиратским, если в стране была проведена существенная переработка иностранных материалов. Важное значение имеет последняя существенная и экономически обоснованная производственная операция, выполненная на соответствующем предприятии и приводящая к созданию нового продукта либо представляющая существенную стадию производства.
Однако для беспошлинного ввоза в ЕАЭС этого недостаточно само по себе. Импортер должен подтвердить, что товар соответствует правилам происхождения именно соглашения между ЕАЭС и ОАЭ, и представить предусмотренное соглашением доказательство происхождения.
Следовательно, надпись Made in UAE не является волшебным пропуском через российскую таможню со ставкой 0%. Таможенные органы должны убедиться, что критерии соглашения действительно выполнены.
И именно здесь особое значение приобретает то, в каком виде полуфабрикаты приезжают в ОАЭ и что именно с ними там делают.
Если предприятие получает золото, драгоценные камни и компоненты, относящиеся к другим товарным позициям, а после полноценного производственного процесса выпускает готовое ювелирное изделие позиции 7113, может возникнуть требуемая смена товарной позиции на четырехзначном уровне. В упрощенном виде это можно представить как переход от драгоценного металла, камней и компонентов к совершенно новому продукту — готовому ювелирному изделию.
Если же в Дубай приезжает уже практически готовая часть украшения, которая сама классифицируется в той же позиции 7113, а в ОАЭ выполняется лишь незначительная операция, изменения товарной позиции не происходит. Тогда производителю придется доказывать выполнение другого применимого критерия, в том числе требования по доле квалифицируемой стоимости, а сами операции не должны относиться к перечню недостаточных.
Поэтому неверны сразу две крайности. Нельзя утверждать, что любой привезенный в Дубай полуфабрикат после нескольких операций автоматически становится эмиратским товаром. Но столь же ошибочно считать, что изготовить продукцию происхождения ОАЭ из иностранных компонентов невозможно. При правильно построенной производственной цепочке это вполне легальная и экономически понятная модель.
Почему именно Дубай способен быстро масштабировать такую систему
Особую тревогу для российских производителей вызывает не только сам механизм происхождения товара, но и место, где он начинает работать. Дубай — не случайная точка на карте и не страна, которой еще только предстоит создавать ювелирную промышленность с нуля.
Сегодня ОАЭ — один из крупнейших мировых центров торговли золотом. Через Дубай проходят огромные объемы драгоценных металлов, там работают аффинажные предприятия, специализированные хранилища, финансовые структуры, международные трейдеры и ювелирные компании. Не менее важное место Эмираты заняли на рынке бриллиантов и других драгоценных камней. Развита и производственная инфраструктура.
Это означает, что иностранному ювелирному холдингу, решившему перенести в ОАЭ определенный производственный передел, не требуется строить вокруг себя всю экосистему. Она уже существует. В стране есть металл, камни, логистика, банки, свободные экономические зоны, международные перевозчики, торговые площадки и специалисты.
Особенно глубоко в эмиратскую экономику уже встроен индийский бизнес. Количество индийских компаний в DMCC исчисляется тысячами, причем драгоценные камни и драгоценные металлы относятся к числу ключевых направлений их работы. Пример Malabar демонстрирует следующий этап: Индия использует Дубай уже не только как торговый рынок, но и как международную производственную и распределительную площадку.
Что касается китайских, турецких и тайских компаний, было бы преждевременно утверждать без дополнительной документальной базы, что они уже массово открывают производства в ОАЭ специально ради будущих поставок в Россию. Однако экономическая логика такого движения очевидна. Китай обладает огромной компонентной базой, оборудованием и масштабным производством. Индия является одним из мировых центров ювелирной промышленности и огранки бриллиантов. Турция сильна в серийном производстве золотых украшений, а Таиланд — в обработке цветных камней и изготовлении изделий со вставками.
Дубай находится практически посередине этих товарных и производственных потоков. А с октября 2026 года к уже существующим преимуществам добавляется еще одно: возможность при выполнении требований происхождения получить беспошлинный доступ на рынок ЕАЭС.
Конкурентом может оказаться не эмиратская фабрика, а глобальная цепочка
Именно поэтому российскому производителю следует смотреть не только на себестоимость труда или аренды производственных помещений непосредственно в Дубае. Потенциальный конкурент может иметь совершенно другую структуру.
Дизайн и управление ассортиментом находятся в Индии или Турции, бриллианты проходят огранку в Сурати, цветные камни — в Таиланде, оборудование и часть комплектующих поступают из Китая, золото приобретается через рынок ОАЭ, а последняя существенная стадия производства выполняется в Дубае или Шардже. Если после этого продукция отвечает критериям соглашения, она получает преференциальное происхождение ОАЭ и может поступать в ЕАЭС с нулевой ввозной пошлиной.
Российская фабрика в таком случае конкурирует уже не с обычным заводом, расположенным в одной иностранной стране, а с глобально оптимизированной производственной цепочкой, где каждая операция выполняется там, где это наиболее удобно и выгодно.
Для ювелирной отрасли это особенно важно, поскольку значительную часть производства можно сравнительно быстро перераспределять между площадками. В отличие от металлургического комбината, перенос заключительных стадий изготовления украшений не требует миллиардных вложений и многолетнего строительства.
Именно поэтому соглашение ЕАЭС–ОАЭ потенциально способно изменить конкурентную среду на ювелирном рынке гораздо быстрее, чем во многих других промышленных секторах.
Российский рынок пока почти независим от импорта
У отечественного производителя есть очень сильная исходная позиция. Российский ювелирный рынок в настоящее время практически полностью обеспечивается собственным производством.
По данным Федеральной пробирной палаты, в 2025 году в России было введено в оборот 24,36 млн новых золотых ювелирных изделий общим весом 43,32 тонны. На импорт пришлось около 0,30 млн изделий, то есть чуть более 1,2% общего количества. ФПП прямо характеризует рынок как практически независимый от импортной продукции.
На первый взгляд при такой структуре несколько дополнительных иностранных поставщиков не способны принципиально изменить ситуацию. Однако статистику необходимо читать внимательнее. Если доля импорта увеличится с 1,2% до 2,4%, российское производство по-прежнему будет доминировать, но физический объем импортных изделий фактически удвоится.
Кроме того, импорт почти наверняка будет распределяться по рынку неравномерно. Давление может концентрироваться в конкретных массовых категориях, тогда как премиальный и авторский сегменты почти не почувствуют изменений.
Именно поэтому общая доля импортных изделий сама по себе способна скрывать гораздо более болезненные процессы внутри отдельных товарных групп.
Первыми давление почувствуют массовые категории
Наиболее уязвимы те сегменты, в которых покупатель легко сравнивает изделия между собой, а производство хорошо стандартизируется. Это базовые кольца, серьги, подвески, обручальные украшения, цепи и другие серийные модели, где значение цены особенно велико.
Уникальное авторское украшение трудно непосредственно сопоставить с продукцией иностранной фабрики. Совсем иначе выглядит рынок стандартной золотой цепи определенного веса и плетения. Там покупатель, розничная сеть или оптовик очень быстро увидят разницу в цене.
Отдельного внимания заслуживает серебро. В золотом изделии существенную часть стоимости формирует сам драгоценный металл, мировая цена которого одинакова для всех участников рынка. В серебряной продукции доля стоимости металла в конечной цене гораздо ниже, поэтому намного большее значение имеют производительность труда, масштаб выпуска, автоматизация, дизайн, обработка и стоимость технологических операций.
Именно в этих компонентах крупные азиатские производства традиционно особенно сильны. Если международная компания сможет объединить азиатскую себестоимость с законным преференциальным происхождением ОАЭ, российские производители массового серебра могут почувствовать такую конкуренцию раньше других.
Россия начала строить защиту заранее
Важно отметить, что российские власти, судя по уже принятым решениям, понимают возможные риски. Еще 13 февраля 2026 года было принято постановление Правительства РФ №132, вступившее в силу 5 июня и усилившее контроль за происхождением ввозимых ювелирных изделий.
Теперь в ГИИС ДМДК должны передаваться сведения о документе, подтверждающем происхождение импортного товара, а также информация о производителе — его наименование, местонахождение и контактные данные. Происхождение связано и с дальнейшими процедурами пробирного контроля, клеймения и маркировки изделий.
Федеральная пробирная палата прямо связывала введение новых требований с необходимостью защиты российского ювелирного рынка в связи с соглашением между ЕАЭС и ОАЭ.
Это принципиально важный механизм. Он должен затруднить попытки провести через Россию готовое китайское или индийское изделие под видом эмиратского исключительно на основании нового инвойса и смены упаковки.
Но возможности такого контроля не следует переоценивать. Он способен бороться с ложным происхождением товара. Если же иностранный производитель действительно построил в ОАЭ производственную цепочку, соответствующую требованиям соглашения, никаких оснований блокировать такую продукцию не будет.
Это уже не контрабанда и не «серая схема». Это законная международная конкуренция, созданная самим режимом свободной торговли.
Самый опасный сценарий совершенно легален
Именно поэтому российской отрасли не стоит концентрировать все внимание на возможной подделке сертификатов или фиктивном реэкспорте. Такие нарушения, безусловно, должны выявляться таможенными органами и ФПП, а соглашение предусматривает механизмы проверки происхождения и возможность отказа в льготе.
Но стратегически гораздо важнее другой вариант. Крупный индийский производитель может совершенно законно увеличить поставки полуфабрикатов на свое предприятие в ОАЭ, выполнить там достаточный объем технологических операций и экспортировать готовую продукцию в Россию уже как товар преференциального происхождения ОАЭ.
То же самое принципиально доступно китайской, турецкой, тайской или любой другой международной компании, если она действительно организует необходимое производство и выполнит критерии происхождения.
Не каждая производственная схема окажется экономически оправданной. Не всякий полуфабрикат позволит выполнить требование смены товарной позиции. Не каждая операция будет признана достаточной переработкой. Однако теперь у международного бизнеса появляется ясный стимул считать такую модель.
Размер этого стимула весьма понятен — до 10% таможенной стоимости готового ювелирного изделия при поставке на рынок ЕАЭС.
При крупных объемах речь идет уже о суммах, способных оправдать перенос оборудования, аренду производственной площадки и создание отдельного подразделения в Эмиратах.
Первый год станет периодом, когда рынок можно будет только наблюдать
В соглашении предусмотрен механизм защиты национальной промышленности на случай, если после отмены или снижения пошлин импорт резко возрастет и причинит серьезный ущерб местным производителям. В таком случае сторона соглашения может провести расследование и временно приостановить дальнейшую либерализацию либо вернуть более высокую ставку в предусмотренных документом пределах.
При оценке ущерба должны анализироваться объем и темпы роста импорта, его доля на внутреннем рынке, состояние национального производства, продажи, загрузка мощностей, прибыльность, убытки и занятость.
Однако для российского ювелирного бизнеса особенно важна одна деталь: в течение первого года действия соглашения двусторонняя защитная мера применяться не может.
Таким образом, период с 6 октября 2026 года по 5 октября 2027 года фактически станет первым полноценным экспериментом по работе нового режима.
Это означает, что собирать статистику нужно с первого дня, а не тогда, когда российские предприятия впервые почувствуют заметное снижение заказов. Необходимо отслеживать не только общую стоимость импорта из ОАЭ, но и количество изделий, их массу, среднюю таможенную стоимость, распределение по товарным категориям и, что особенно важно, конкретных производителей.
Особый интерес будут представлять новые эмиратские компании, связанные с индийскими, китайскими, турецкими или другими международными ювелирными группами. Благодаря ГИИС ДМДК и новым требованиям к сведениям о производителе возможности для такого отраслевого мониторинга сегодня значительно шире, чем несколько лет назад.
Российским предприятиям также имеет смысл уже сейчас фиксировать собственные показатели — объем производства, загрузку оборудования, продажи, складские остатки, отпускные цены, рентабельность и занятость. Если через год возникнет вопрос о применении защитных мер, одних заявлений о том, что импорт мешает отечественному производству, будет недостаточно. Потребуются цифры, показывающие рост поставок и причинно-следственную связь с реальным ущербом отрасли.
Причем анализировать необходимо не ювелирный рынок в целом, а отдельные сегменты. Если проблема возникнет прежде всего у производителей серебра, статистика всего рынка может ее просто скрыть. То же самое относится к цепям, обручальным кольцам, изделиям без вставок или любой другой массовой категории.
Дубай может стать воротами не только для импорта, но и для российского экспорта
При всей серьезности потенциальных рисков было бы ошибкой рассматривать соглашение исключительно как угрозу российской промышленности. Оно действует в обе стороны.
Российские производители также получают преференциальный доступ к рынку ОАЭ. Причем Дубай интересен далеко не только как рынок конечного потребления. Это международная витрина ювелирного бизнеса Ближнего Востока, Южной Азии и Африки, место концентрации оптовых покупателей, трейдеров, дистрибьюторов и инвесторов.
У России есть серьезные конкурентные преимущества: собственная добыча золота, крупнейшая алмазодобывающая отрасль, ограночное производство, мощные ювелирные кластеры, развитый внутренний рынок и предприятия, способные выпускать продукцию высокого уровня.
Поэтому новый торговый коридор можно использовать и в обратном направлении — для открытия торговых представительств, участия в международных выставках, поиска партнеров, работы с эмиратскими дистрибьюторами и выхода через Дубай на соседние рынки.
Вопрос заключается лишь в скорости реакции. Международные производственные группы обычно начинают перестраивать цепочки задолго до того, как новые торговые правила начинают работать в полную силу. Российскому бизнесу крайне важно на этот раз не ограничиться наблюдением за тем, как другие используют открывающиеся возможности.
Бояться нужно не контейнера с китайскими кольцами, а нового цеха в Дубае
Главный вывод из всей истории поэтому выглядит несколько иначе, чем может показаться на первый взгляд.
Российским производителям не следует больше всего опасаться примитивной схемы, при которой готовые китайские или индийские украшения просто перегружаются в порту Джебель-Али, получают другую коробку и отправляются в Россию как «эмиратские». Само соглашение содержит достаточно серьезные барьеры против такого подхода: страна отправления не равна стране происхождения, дубайский инвойс не делает товар эмиратским, переупаковка не является производством, а простая сборка не считается достаточной переработкой.
Гораздо важнее следить за другим процессом.
В ОАЭ могут поступать металл, драгоценные камни, монтировки, комплектующие и полуфабрикаты из Индии, Китая, Турции, Таиланда и других стран. На эмиратской площадке из них будет формироваться полноценное готовое изделие с реальными технологическими операциями и добавленной стоимостью. Если такой производственный процесс выполнит критерии соглашения, перед российской таможней окажется уже не китайский или индийский товар, который пытаются провести через Дубай, а законное ювелирное изделие происхождения Объединенных Арабских Эмиратов.
Такая модель уже частично существует: индийские производители используют ОАЭ для переработки полуфабрикатов и дальнейшего экспорта готовых украшений. Дубай обладает всеми необходимыми условиями для ее масштабирования — мировой торговлей золотом и бриллиантами, производственной инфраструктурой, логистикой, финансированием, свободными экономическими зонами и огромным количеством азиатских компаний.
С 6 октября к этой экосистеме добавляется еще одно серьезное преимущество — беспошлинный доступ на рынок ЕАЭС для продукции, которая действительно сможет подтвердить предусмотренное соглашением происхождение.
Поэтому российским ювелирным предприятиям стоит следить не только за количеством контейнеров, приходящих в Дубай из Индии или Китая. Гораздо интереснее будет смотреть на то, какие новые производственные площадки открываются в Эмиратах, кому они принадлежат, какие полуфабрикаты туда поступают и какие технологические операции начинают выполняться непосредственно в ОАЭ.
Потому что будущим конкурентом российского ювелирного завода может оказаться не традиционная эмиратская фабрика. Это может быть индийская технологическая база, китайские комплектующие, тайские камни, турецкий дизайн и дубайский производственный цех, объединенные в одну международную цепочку.
На бирке такого изделия совершенно законно будет стоять Made in UAE.
А при выполнении правил происхождения соглашения рядом с этой надписью появится еще одно экономически куда более важное преимущество: ввозная пошлина в ЕАЭС — 0%.
Оставить комментарий
Для того, чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.