Ильгиз Фазулзянов — ювелир с мировым именем, единственный в России двукратный обладатель Гран‑при International Jewellery Design Excellence Awards («Чемпион чемпионов») в Гонконге (2011, 2013). Его работы успешно продаются на аукционах Christie’s и Bonham’s, а также хранятся в музейных коллекциях. В откровенном интервью он рассказал о том, почему ювелирный бизнес — это в первую очередь «бизнес эмоций», чего не хватает российскому вторичному рынку и как менялся портрет отечественного покупателя с 90-х годов до наших дней.
Об инвестиционной привлекательности и проблемах вторичного рынка
Оценка современного ювелирного изделия традиционно складывается из характеристик металла, камней и веса бренда. Однако в сегменте авторских работ ключевую роль играет имя художника и его признание в профессиональной среде.
Главная проблема российского рынка сегодня — отсутствие инфраструктуры для реализации украшений с инвестиционной составляющей. В отличие от рынков живописи или скульптуры, где существуют четкие каталоги и системы оценки, ювелирное искусство в России лишено единой оценочной базы.
«В Европе эту функцию выполняют аукционы — от гигантов вроде Christie's и Sotheby's до регулярных локальных торгов. В России такой системы практически нет. Уникальных работ немного, международного интереса к локальным торгам недостаточно (даже в Европе русские вещи чаще покупают сами русские), поэтому альтернативой аукциону у нас чаще всего выступает обычный ломбард. Юридически продать изделие сложно: по сути, его можно лишь предложить музею или частному коллекционеру».
От советского дефицита к осознанному потреблению
Ювелирные изделия — это бизнес эмоций. Долгое время высокое ювелирное искусство оставалось прерогативой узкого круга состоятельных людей. Выход на массовый рынок в 1960-х и последующий бум 70–80-х годов, когда золотые изделия сметали с прилавков без примерки, привел к искажению понимания ценности. Отрасль относилась к системе бытового обслуживания, и само понятие «ювелирное искусство» в стране не сформировалось.
Как изменился рынок и клиент:
1990-е: Эпоха «легких денег» и криминальных заказчиков. Главный запрос — тяжелые цепи, кресты и массивные изделия. Платить за работу клиенты зачастую не хотели, считая свой статус достаточной «оплатой». Встречалось и ворованное золото.
2000-е – 2020-е: Смена целевой аудитории (бизнесмены $\rightarrow$ политики $\rightarrow$ риелторы $\rightarrow$ IT-специалисты).
Наши дни: Рынок перенасыщен, покупатель стал требовательным. Сегодня ищут эксклюзив и уникальность. Формируется класс коллекционеров современного ювелирного искусства. Ожидается, что новой волной активных покупателей станут люди, связанные с военной сферой.
Творческий процесс: между ремеслом и искусством
Путь от эскиза до готового изделия у Фазулзянова может занимать месяцы и даже годы. Его узнаваемый стиль — это синтез Востока и Запада, объединение русской, французской, английской и китайской ювелирных школ.
«Я никогда не думаю о том, продам ли я изделие и кому. Если постоянно оглядываться на то, как тебя примет общество, можно быстро потерять желание созидать. Художник жив, пока выражает собственные мысли. Например, в проекте «На свет из темноты» появилось ровно 39 произведений — на этой цифре история просто закончилась».
Вопреки современному тренду на упрощение, работы Фазулзянова становятся технически сложнее и многослойнее. Отсутствие классического ювелирного образования позволило ему нарушать каноны и создать собственный художественный язык, визитной карточкой которого во многом стала горячая эмаль.
Кадровый голод и потребность в арт-продюсерах
Ювелирное дело — сложная профессия с высоким порогом входа и отложенной финансовой отдачей, поэтому найти инвесторов крайне трудно. За годы через мастерскую Фазулзянова прошло более 200 мастеров, многие из которых впоследствии создали свои бренды.
Осознавая проблему продвижения авторов, ювелир запустил творческую мастерскую в МГУ для студентов-продюсеров. Цель проекта — вырастить специалистов, способных грамотно работать с художниками и мастерами, продвигая их искусство на рынке.
Что спасет отрасль: запрет демпинга и легализация возвратов
Для развития ювелирного искусства в России необходима поддержка на уровне государственной политики. Фазулзянов выделяет два ключевых шага:
Борьба с агрессивным демпингом. Скидки в «минус 50–70%» подрывают доверие потребителя. У покупателя формируется стойкое ощущение, что украшения легко обесцениваются, а значит, воспринимать их как инструмент сохранения капитала нельзя. Изделие превращается в дешевую декоративную вещь.
Пересмотр правил возврата. Потребитель должен иметь право вернуть украшение производителю в надлежащем качестве, а компания — выкупить свой продукт. Это многократно повысило бы уровень доверия к ювелирам.
Страхи перед криминализацией вторичного рынка сегодня беспочвенны. В отрасли полноценно функционирует ГИИС ДМДК. Наличие уникальных штрихкодов позволяет проследить весь путь изделия. Если украшение возвращается на рынок с такой маркировкой, его движение легко контролировать, делая вторичный оборот абсолютно легальным и прозрачным.
Оставить комментарий
Для того, чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.