«Оскорбления, иски и интриги»: Детали переговоров LVMH и Tiffany после разрыва сделки

Богатейший человек Европы Бернар Арно «месяцами бился» за снижение стоимости покупки Tiffany, а после публичного разрыва сделки начал неофициальные переговоры через банкира из Rothschild о новом контракте, узнала WSJ. Газета рассказала, как Tiffany и владелец Dior боролись за каждый доллар от цены акций, и почему Арно, заключив новое соглашение, все же не добился своих условий.

На этой неделе акционеры производителя ювелирных изделий Tiffany должны одобрить слияние с концерном LVMH, владеющим брендами Louis Vuitton и Dior, пишет The Wall Street Journal. Газета подчеркивает, что их голосование ознаменует заключение сделки, в которой глава LVMH, богатейший человек Европы Бернар Арно, «не смог добиться своего». Источники WSJ рассказали подробности предварявших эту сделку переговоров, которые газета описывает как серию «оскорблений, исков и интриг». 

Впервые о покупке Tiffany LVMH объявил в конце 2019 года. Сумма сделки должна была составить больше $16 млрд. Когда разразилась пандемия, слияние застопорилось. Как пишет WSJ, после начала пандемии Арно «месяцами бился» за то, чтобы пересмотреть условия покупки Tiffany. Миллиардер, в частности, был разочарован тем, что американский бренд собирался полностью выплатить акционерам дивиденды до поглощения, и требовал, чтобы сумма сделки была снижена на 11%, рассказали осведомленные собеседники газеты. 

В начале сентября LVMH уведомил Tiffany, что получил письмо от министра иностранных дел Франции с просьбой отложить сделку. Уже на следующий день французский холдинг публично объявил, что вовсе отказывается от покупки. Глава совета директоров Tiffany Роджер Фара в ответ заявил, что у LVMH «нечисты руки», намекая на то, что концерн сам попросил французские власти подготовить такое письмо. Эта фраза «привела в ярость» Арно и менеджмент LVMH, рассказал WSJ осведомленный источник. По его словам, «это было слишком».

Компании подали друг на друга в суд. Tiffany требовала принудить LVMH выполнить условия изначального договора, а LVMH обвинял производителя украшений в плохом управлении компанией в период кризиса. Однако параллельно Арно нанял банкира из Rothschild & Co. Грегуара Озе, чтобы заново запустить переговоры с Tiffany, рассказали собеседники WSJ. В середине сентября Озе связался с инвестбанкиром Блэром Эффроном, консультировавшим Tiffany, и сообщил, что LVMH заинтересован в урегулировании конфликта. Глава совета директоров Tiffany, которому Эффрон передал эту информацию, отверг возможность примирения. По словам источников WSJ, Фара заявил, что Tiffany «устраивают шансы на победу в суде».

В октябре Озе сообщил Эффрону, что LVMH готова заплатить по $120 за акцию Tiffany, тогда как изначально обговоренная цена составляла $135, пишет WSJ со ссылкой на документы. Позднее предложение французского холдинга выросло до $131. Представлявший Tiffany Эффрон в свою очередь настаивал, что LVMH должен заплатить $132 за акцию. В итоге компании сошлись на компромиссной сумме $131,5 за акцию Tiffany. Фара посчитал, что на небольшое снижение цены ради заключения сделки согласиться можно, рассказали источники газеты. Арно также решил, что лучше согласиться на цену, близкую к установленной до пандемии, чем продолжать борьбу, отметил один из источников.

В конце октября, спустя полтора месяца после разрыва первой сделки, компании заключили новое соглашение. За Tiffany Бернар Арно в итоге заплатит всего на 2,6% меньше, чем планировал в прошлом году. Скидка экономит LVMH $440 млн, что составляет меньше 1% выручки французского конгломерата за 2019 год, пишет WSJ. Кроме того, LVMH не досчитается $141 млн — это прибыль, которую Tiffany все же выплатила акционерам в виде дивидендов. Этого можно было бы избежать, если бы французский концерн быстрее закрыл сделку и взял Tiffany под свой контроль, отмечает издание.