«В России подделывают чуть ли не с гордостью»

Обозреватель “Ъ FM” Анна Минакова рассказывает, почему российские дизайнеры не гнушаются копировать чужие идеи.

О любви российского ювелирного бизнеса к подделкам я уже не раз рассказывала — тема большая и больная. Это и  известный российский бренд, не гнушающийся подделками под Cartier, Messika и Frey Wille, и множество анонимных производителей точных копий, которые даже приписывают себе высокую миссию — дескать, на оригинал у многих денег нет, а мы несем ювелирное искусство в массы. И я не утрирую: такой аргумент я увидела в Instagram у одного из копиистов. Другой, выложив также в Instagram плохую копию Hemmerle, так и пишет: «серьги в стиле hemmerle», как будто последнее — не название бренда, а и правда стиль вроде ар-деко.

Рынок подделок в России большой и разветвленный. Один из популярных сегментов — подделка под своего бывшего работодателя. Это Соланж Азагури-Партридж, уйдя из Boucheron, старается делать максимально непохоже, чтобы доказать свой талант и разносторонность, это Лоренц Бомер дистанцируется от созданного для Chanel или Louis Vuitton, а вот в России подделывают бывших работодателей чуть ли не с гордостью.

Не понимая простого: для брендов, на которые повезло работать этим горе-дизайнерам, такие попытки подделать — дополнительное признание успеха, а для копиистов — только доказательство их беспомощности, как самостоятельной творческой единицы. Но, к сожалению, пока будет клиент на любые копии, будет и рынок.

Так что хочется перефразировать рекламу Федерации высокого часового искусства Швейцарии «Fake watches are for fake people» и сказать: поддельные украшения — для поддельных людей.