В мастерской Graff в Лондоне

Реймонд Графф рассказал Vogue о том, как марке удается за три месяца создавать уникальные драгоценности: от гуаши — до готового колье

Мир высокого ювелирного искусства полон цифр. Вес самоцветов и бриллиантов, стоимость их, гонорары ведущих мастеров, количественные характеристики процессов, предшествующих появлению сверкающего колье в витрине бутика, — это часть той легенды, которая влечет нас к драгоценностям. Традиционный подход к оценке украшения, однако, часто включает в себя и указание количества часов, потраченных на его изготовление. Мы привыкли к тому, что чем чище и больше бриллианты, чем подвижнее золото, в которое они закреплены, тем больше времени требуется на создание драгоценности. Если, конечно, речь не идет о Graff — практичность основателей этой марки и святая уверенность в том, что бриллианты должны работать, лежат в основе успеха, колоссальных возможностей и скоростей марки.

Типичное колье Graff, бесспорный представитель haute joaillerie, стоимость которого начинается с полумиллиона евро, создается за три месяца. В это сложно поверить, но мне говорит об этом лично Реймонд Графф, который с гордостью показывает мастерскую, расположившуюся в подвалах особняка в лондонском Mayfair. В месяц здесь рождается от 40 до 60 украшений. Половина, разумеется, кольца — эффектные солитеры с крупными бриллиантами, не самые сложные в производстве. Однако еще три десятка украшений — это колье, браслеты и серьги. Подвижные (Граффы убеждены, что отсутствие микродинамики «убивает» работу художника), сложные, совершенно невесомые на первый взгляд. 

Такие скорости стали возможны лишь пару лет назад, благодаря похвальной внимательности Граффов к современным технологиям. Далеко не все маститые ювелирные боссы способны так быстро реагировать на достижения техники. На фотографии выше вы видите результат работы 3D-принтера, замену традиционных для ремесла восковых моделей. Ювелирное литье — это процесс вытеснения воска из гипсовой формы, и Реймонд Графф отмечает вскользь, что первые опыты не очень-то хорошо сказались на золоте, поэтому пришлось получить от производителей принтера особую смолу, которая не вредит драгоценному результату. Делает он это с интонациями Кена Ватанабе, герой которого в «Начале» Нолана купил авиакомпанию.

Зеленые детали успешно превращаются в такие же из золота 18К и постепенно собираются в колье, в процессе более трех раз подвергаясь очистке и полировке. Собирать колье начинают с центральной части, постепенно доходя до застежек. Когда я несколько раз уточняю о том, могу ли я показать читателям Vogue полуготовые украшения послезавтра, Реймонд Графф с улыбкой отвечает: «Конечно, они уже через неделю будут в бутике или в самолете — на пути в Россию, например». Невысказанное «никто не успеет сделать это быстрее нас» витает в воздухе. 

Небольшие трудности по меркам этой мастерской звучат как музыка, как захватывающая книга, как роскошное приключение. Колье с изумрудами, показанное ниже, Реймонд Графф прокомментировал примерно так: «Осталось всего два камня, но я никак не могу их найти. Их нет на рынке. Пока нет!» Что-то подсказывает мне, что это «пока» не растянется дольше чем на 36 часов. Визит в мастерскую Graff очень четко дает тебе понять, что возможности этой семьи во всем, что касается каратности, огранки, чистоты и цвета — практически безграничны.