Ювелирный кутюр

Воланы из золота, платиновые молнии и усыпанные бриллиантами банты. Эта в буквальном смысле слова ювелирная работа, такой же высший пилотаж, как и Haute Couture в моде. Сложно сделать технически. Стоит целое состояние.
 
Во Франции в эпоху Просвещения ко всему относились   серьезно:   на   природу и окружающий мир смотрели с научной точки зрения. Никаких пасторалей.

И вместо замысловатых драгоценных цветов ювелиры начали создавать элементы одежды. Так и появились золотые и бриллиантовые манжеты, воротники, пуговицы и, конечно, бантики.
 
Вы, конечно, знаете, как сложно бывает порой красиво завязать ленточку. Представьте теперь, что изящные бантики предлагают вам знаменитые ювелирные Дома.

Cartier, Van Cleef & Arpels и Breguet преподносят их в виде колечка. А ювелиры Boucheron, Dior Joaillerie и Tiffany & Со. создают банты-браслеты и банты-броши.

Популярность этого мотива понятна — такое украшение проще сделать и проще носить, чем, например, ювелирную манжету или колье в виде молнии.

Они практичны: если кружевное колье из золота или платины с бриллиантами — это все-таки драгоценности для большого серьезного приема, то кокетливая брошь отлично подойдет и к коктейльному наряду.
 
Второе место по популярности у восхитительно непрактичных колье, сережек и подвесок с мотивом кружева. Может быть, именно потому, что они совершенно «не приспособлены» к жизни? Все эти изящные кружевные подвески Cartier   или   Bvlgari   напоминают золотой век ювелирного кутюра. Тогда, в эпоху Людовика XVI и Марии Антуанетты, прекрасно бесполезный, нефункциональный, но завораживающе трудный в исполнении кутюр стал манифестом старой аристократки   Франции.  

Позднее ни ампир Бонапарта,     ни буржуазная эпоха Луи-Филиппа не вернулись к такой роскоши. И дело не в том, что были утрачены сложные техники — они-то как раз сохранились. Просто костюм стал намного проще. А ведь драгоценное шитье требует беззаботного аристократического щегольства.

Чтобы носить бриллиантовые манжеты или золотой воротник, одного лишь буржуазного достатка мало. Кружевные колье и похожие на шелковые кисти подвески вошли в моду, когда костюму потребовалась     театральность.  А главное, ювелирное шитье не может существовать без особого светского круга, способного оценить эти вещи.
 
Слава богу, такое общество уже существует, и ювелирный кутюр можно назвать символом просвещенной и богатой публики, которая уже «относила» более понятные и сентиментальные украшения в виде цветов и зверюшек и вкус которой стал более изощренным.
 
Не случайно в коллекциях Boucheron появились украшения с золотыми рюшами и воланами — вроде тех, которые в начале XX века придумывал Луи Картье, внук основателя Дома. Большой любитель французского искусства и стиля Людовика XVI, Луи создавал куртуазные платиновые гербы, воланы и оборки — символы «утраченного времени». За это его часто сравнивали с писателем Марселем Прустом, тоже, кстати говоря, не последним аристократом.
 
Казалось бы, если сделать такой кутюр функциональным — он тут же умрет. Но ардекошные мастера решили, что бриллиантовые манжеты должны по-настоящему крепиться к рукаву, а золотой шарф или пояс завязываться, будто они шелковые. И кутюр, на удивление, ожил.   Правда,   над ювелирными техниками мастерам пришлось поломать голову. Зато цены на такие произведения взлетели до небес: два легендарных колье Van Cleef & Arpels «Галстук» и «Молния» долго ждали своего часа в виде художественных эскизов, пока на них не нашлась покупательница — сама герцогиня Виндзорская.
 
И если раньше вы считали, что портновское искусство — это только иголка и нить, то теперь вы можете добавить в свой арсенал бриллианты, рубины, сапфиры, золото и платину.