Сьерра-Леоне и ее алмазы

Почему старые истории об африканских алмазах сегодня снова в топах? Сьерра-Леоне долгое время была мировым символом «ресурсного проклятия», где блеск драгоценных камней оплачивался кровью и хаосом. Текст, опубликованный в июне 2009 года на пике мирового финансового кризиса, зафиксировал критическую точку: момент, когда страна пыталась выбрать между возвратом к войне и надеждой на легальную добычу. Спустя 17 лет, в 2026 году, мы возвращаемся к этому материалу без единого сокращения, чтобы понять, как изменился мир и удалось ли алмазам Сьерра-Леоне наконец-то стать «мирными».

[Архив от 08.06.2009]

Люди, живущие в районе Коно в Сьерра-Леоне на востоке страны очень хорошо осведомлены об алмазах – и о светлой их стороне, и о темной, пишет еженедельник Economist. В 90-е годы одурманенные наркотиками повстанцы из Объединенного революционного фронта контролировали шахты Коно, прибегая к насилию, убийствам и истязаниям. Когда в 2002 году кровавая гражданская война закончилась, повстанцев в этом районе сменили горнодобывающие компании, однако это принесло с собой свои проблемы.

У самой крупной компании, Koidu Holdings, базирующейся в Южной Африке, начались стычки с местными по поводу графика взрывных работ и по вопросам охраны окружающей среды. Мелкие местные горнодобывающие компании были в несколько большей степени, нежели лицензированные частники, занимавшиеся поиском камней вручную, разочарованы тем, что, как они обнаружили, большинство шахт, находившихся у поверхности, оказались иссякшими. Почти все были разочарованы работой, объемом добычи и теми доходами от налогов на экспорт, которые получал район Коно. «То, как развивались дела в Коно, не было сопоставимо с ожиданиями», - признает Ибрагим Камара, руководящий кимберлитовым проектом в компании Koidu Holdings.

Все это относится к разряду тех не уменьшающихся трудностей, которые обычно переживает становящаяся на ноги промышленность в африканской стране, влачащей нищенское существование. Тем не менее добыча алмазов в Сьерра-Леоне подает надежды. Их экспорт резко пошел вверх с объема всего лишь в 26 миллионов долларов США в 2001 году, достигнув 141 миллиона долларов США в 2007 году. Налоги на экспорт алмазов помогли профинансировать послевоенную реконструкцию страны четверть от сборов трехпроцентного налога на продажу, выплачиваемого добытчиками-кустарями, как называют здесь мелких местных промысловиков алмазов, возвращается тем людям, которые живут поблизости от алмазных шахт. Более крупные компании, такие как Koidu Holdings, договорились об осуществлении программ участия в прибылях компании, от которых местные жители получат выгоду, как только шахты начнут зарабатывать деньги.

Однако этот непорочный круг может оказаться порванным в связи с тем обвалом цен на алмазы, который произошел за последние десять месяцев, обрушив их почти на треть. Стране повезет, если в этом году ей удастся получить от экспорта 50 миллионов долларов США. От Австралии до Ботсваны и Канады отрасль переживает депрессию. В течение нескольких месяцев у компании De Beers, до недавнего времени самого крупного в мире производителя алмазов, объем торгов на проводимых ею «сайтах» - тщательно выверенных продажах сырых алмазов членам отобранного клуба покупателей, именуемых «сайтхолдерами» - понизился со среднего уровня в 650 миллионов долларов США до недавно достигнутой отметки в 150 миллионов долларов США. В ответ на падающий спрос добывающие компании стали временно закрывать шахты или сокращать производство. Это не столь сильно сказывается на таких странах, как Австралия или Россия. Но бедные страны, особенно в Африке, попадают в чрезвычайно жесткие тиски.

Ранее в этом году, например, De Beers временно остановила работу шахт в Ботсване и Намибии, которыми она владеет в партнерстве с этим государствами. По крайней мере три четверти компаний в молодой гранильной промышленности Намибии были закрыты. «Мы очень сильно пострадали из-за потери рабочих мест», - говорит Бернар Эсау, заместитель министра горнодобывающей промышленности Намибии. В Индии с ее крупнейшей в мире алмазогранильной отраслью по крайней мере 100 000 огранщиков алмазов остались без работы. Америка, где в конечном итоге продается половина всех ограненных бриллиантов, импортирует менее половины того объема этих драгоценных камней, который ввозился год назад. «Чтобы жить или выжить, бриллианты не нужны. Это предмет роскоши, - заявил Филипп Клас из Антверпенского всемирного алмазного центра, ведущей организации отрасли, занимающейся продвижением этих камней на рынок. – Так что это, может быть, первое, что потребители вычеркнут из списков нужных им вещей».

Однако Сьерра-Леоне полагается на тех потребителей, которые помогут ей удержаться от того, чтобы скатиться снова в хаос. Когда компания Koidu Holdings временно приостановила работы и уволила 540 человек, оставив на рабочих местах всего лишь 60, этот шаг вызвал особую нервозность. Ведь в районе Коно – самая высокая концентрация бывших бойцов-повстанцев в Сьерра-Леоне. Несмотря на политическую стабильность и в целом гладко прошедшие выборы после окончания войны, условия, которые привели к ней, все еще господствуют. В 1991 году повстанцы быстро, хотя и не надолго, завоевали поддержку населения, выступая с заявлениями, что такая богатая полезными ископаемыми страна, как Сьерра-Леоне, должна обеспечить достойную жизнь всем своим гражданам. Несмотря на эти богатства, она находилась в самом низу списка ООН по степени разработки своих природных ресурсов – и остается там по сей день. В этой стране «заложена бомба замедленного действия из разочарованной молодежи, лишенной гражданских прав», говорит Джоан Бакстер из благотворительного фонда Partnership Africa Canada.

Алмазный спад, возможно, достиг своего дна. На проведенном компанией De Beers в прошлом месяце сайте объем торгов составил около 250 миллионов долларов США, превысив уровни предыдущих месяцев. Некоторые шахты в Ботсване осторожно возобновили свою работу. В Сьерра-Леоне компания Koidu Holdings утверждает, что намерена вновь нанять несколько сотен рабочих, как только положение на рынке улучшится. Это не гарантирует того, что беспорядки не вспыхнут. Но в ближайшее время представляется маловероятным, что возобновятся разжигаемые алмазами военные действия периода 90-х годов. Хотя бы потому, что даже повстанцам будет трудно сейчас найти сбыт для неправедно добытых драгоценных камней.

К тому же то обстоятельство, что алмазы в последнее время утратили свой блеск, может принести неожиданные выгоды. Многие добытчики-кустари возвращаются к сельскому хозяйству. В стране, где цены на продовольствие за год выросли вдвое, это приветствуется. А компании связывают свои надежды с другими полезными ископаемыми, которыми Сьерра-Леоне располагает в изобилии, такими как золото, бокситы и рутил, минерал, используемый – среди прочего – для придания яркости белому цвету в краске, пластике и бумаге. Некоторая диверсификация в конечном счете может оказаться оздоравливающим фактором.

Сделал вариант плашки, которая отлично подойдет для врезки в середину статьи или в финальный блок. Она наглядно подчеркивает трансформацию отрасли, о которой мы пишем.

📊 Рынок в динамике: Сьерра-Леоне 2009 vs 2026

Факт в тему: Если в 2009 году район Коно считался «пороховой бочкой» из-за безработных экс-комбатантов, то в 2026 году Коно становится центром агро-инноваций — бывшие старатели массово переходят в сектор выращивания какао, поддерживаемый международными грантами.

Спустя 17 лет

Сегодня, глядя на события 2009 года, мы можем оценить, какие из опасений подтвердились, а какие надежды оправдались.

• Мирные алмазы стали реальностью. Главным прорывом последних десятилетий стало внедрение жестких протоколов прозрачности. В 2017 году пастор в Коно нашел алмаз весом 709 карат и передал его государству для открытого аукциона. Этот случай стал международным символом того, что ресурсы могут работать на развитие инфраструктуры, школ и медицины, а не на закупку оружия.

• Диверсификация, о которой писал Economist, состоялась. Сьерра-Леоне действительно перестала зависеть исключительно от алмазов. Рутил и железная руда стали ключевыми статьями экспорта, а агросектор (кофе, какао) помог снизить социальную напряженность среди молодежи.

• Новый вызов — лаборатории. Если в 2009 году отрасль боялась экономического кризиса, то в 2026 году главной угрозой для природных камней стал рост популярности лабораторно-выращенных алмазов (LGD). Это вновь ставит под удар мелких старателей из Коно, чья ручная работа становится всё менее конкурентоспособной.