Наступление искусственных алмазов ломает рынок

Любые экономические кризисы, например кризис 2008 года, ведут к спаду покупательной способности населения и, как следствие, к снижению числа покупок не первой необходимости, к которым относится ювелирная продукция.

Очень сильным ударом по отрасли стала пандемия, вызвавшая уменьшение спроса на драгоценности во всем мире. В карантин люди сидели по домам, а бриллианты нужны на выход.

Индийцы, на долю которых приходится более 90% производимых бриллиантов, не сразу сориентировались в ситуации, закупив избыточное количество природных алмазов. Образовался навес, который привел к падению спроса на новые партии камней. А кредитные ставки по валютам в то же время стали расти.

Но настоящей бедой стало введение санкций против алмазов из России. Казалось бы, мировой рынок алмазов, контролируемый западными странами, в результате потерял почти треть объема поступающего сырья, для любого другого товара это означало бы резкий рост цены — если не в разы, то как минимум на десятки процентов. Но с драгоценными камнями получилось иначе: им просто быстро нашли замену в виде синтетических алмазов.

Наложились друг на друга два тренда: с одной стороны, необходимость прослеживания страны происхождения природных алмазов у западного мира привела к сертифицированию всех камней, причем эта процедура проводится в единственной локации — в Бельгии, куда нужно везти камни диамантерам всех стран. А это очень затратно и хлопотно. С другой стороны, бурный рост экономики Китая, причем в высокотехнологичных секторах, привел к появлению множества стартапов, в том числе занимающихся производством синтетических алмазов по HPHT- и CVD-технологиям. Китайцы постепенно совершенствовали технологии, делая их более дешевыми и получая камни лучшего качества и больших размеров. Плюс мощная конкуренция на этом рынке. И если когда-то стоимость синтетических алмазов была ниже, чем природных камней сопоставимых характеристик (массы, цвета, чистоты), лишь на какие-то проценты, то затем «синтетика» стала быстро дешеветь — сначала в 3–5 раз, а потом в 10 и более — при равном качестве. Зачем диамантерам заморачиваться с хлопотным прослеживанием оборота природных алмазов и их сертификацией, если работа с искусственными алмазами сейчас выглядит вполне маржинальной?

Освоение производства относительно дешевых крупных искусственных камней высоких характеристик стало противовесом рынку природных алмазов, и вместо роста цен начался их обвал. А у индийских огранщиков и алмазное сырье, и готовые бриллианты, которые стремительно дешевеют на фоне высоких кредитных ставок. В итоге гранильные компании одна за другой стали объявлять о банкротстве. В индийском городе Сурате в отрасли было занято около миллиона человек: почти 4000 алмазных фабрик, обширная сеть из 10 тыс. диамантеров и 2000 брокеров — треть мирового оборота алмазов в стоимостном выражении. Теперь там безработица.

Можно ли рассчитывать, что все вернется на круги своя? Сегодня спрос на природные бриллианты все еще вялый даже в регионах их максимального потребления — США, Китае, Евросоюзе. Вырастет ли он до прежних значений? Может, и нет.

Сертификацию алмазов в рамках санкционных мер, вероятно, все же упростят: откроют или разрешат открывать сертификационные центры у месторождений по образцу Всемирного алмазного центра Антверпена (AWDC), снизив тем самым затраты добывающих предприятий. Но этого недостаточно.

Алмазы не самый необходимый человеку товар. Потребность в них нужно поддерживать очень мощной видовой рекламой. Но если ранее Совет по природным алмазам (NDC), оплачивавший такую рекламу, имел годовой бюджет в 100 млн долларов, то, когда «Алроса» вышла из состава организации и прекратила финансирование в начале 2022 года, у NDC осталось всего 35 млн («Алроса» и De Beers вместе покрывали около 90% общей суммы бюджета).

NDC обратился со срочным призывом найти деньги, но пока безрезультатно. Да и кто их даст, если De Beers сама продается уже не первый месяц? Единственная надежда на индийцев: их Совет по содействию экспорту драгоценных камней и ювелирных изделий (GJEPC) вроде бы решил поддержать алмазную индустрию.

Худшее, что можно было сделать с рынком алмазов, уже сделано: вместо того чтобы четко разграничить бриллианты из природных и синтетических камней, искусственным придумали благозвучное имя — «лабораторно выращенные». А на самом деле они просто ненатуральные.

И экологи помогли: искусственные камни якобы экологичнее природных. Очень сомнительный посыл, но у молодежи популярный.

За 10 лет (с 2014 по 2024 год) доля бриллиантов из синтетических алмазов в мировой ювелирной индустрии увеличилась с 2–3% примерно до 50%. И вероятно, будет расти и дальше, если индустрия природных камней не сможет или не захочет принимать экстренные и дорогостоящие меры по расширению своего рынка. Или геополитика не позволит.

Для России сохранение рынка природных алмазов очень важно. Во-первых, запасы драгоценных камней в России самые большие в мире и составляют порядка 41% от мировых. Во-вторых, регион добычи алмазов — Якутия — слишком сильно экономически зависит от их продажи.

Владимир Збойков
исполнительный директор ассоциации «Гильдия ювелиров России»