Кому нужны алмазные деривативы?

Этот специфический товар не поддается стандартизации, и, следовательно,  не может служить в качестве базисного биржевого актива. Все хитроумные варианты «бриллиантовых корзин», «портфелей», «стандартных наборов», в создании которых участвовали и диамантеры, и финансисты, так и не смогли решить эту проблему.

А если нет базисного актива, то не на чем и создавать деривативы.

Казалось бы, сама многолетняя практика бесплодных усилий по изобретению «инвестиционных бриллиантов», «фьючерсов на бриллиантовый индекс», «бриллиантовых ПИФов» и тому подобных чудес должна служить безупречным аргументом, ставящим точку в затянувшейся дискуссии об инвестиционной ценности бриллиантов. Но нет – стройные ряды желающих наступить на старые грабли уверенно демонстрируют энергию и оптимизм, достойные лучшего применения.

А кому и для чего нужен новый инвестиционный инструмент, в основе которого - бриллианты? Биржевым спекулянтам?

Но в их распоряжении многие десятки проверенных, понятных и прозрачных инструментов. Где гарантии, что загадочный «бриллиантовый фьючерс» хоть на йоту будет привлекательнее, чем фьючерс нефтяной или золотой?

То же самое касается и долгосрочных инвесторов – откуда уверенность, что они выстроятся в очередь, например, за паями «бриллиантовых ПИФов»?

На рынке инвестиционных инструментов жесткая конкуренция, а вразумительных аргументов в пользу высокой конкурентоспособности «бриллиантовых деривативов» и тому подобных изобретений просто не существует.

Может быть, такого рода инструменты нужны для участников алмазного рынка, скажем, для добывающих компаний, хотя бы в качестве рыночных индикаторов?

Рост золотых и нефтяных фьючерсов в общем случае приводит к увеличению капитализации соответствующих добывающих компаний, но бриллианты – не алмазное сырье, различия между этими рынками слишком существенны.

Вряд ли колебания значений рожденного в тяжелых интеллектуальных муках «фьючерса на бриллиантовый индекс» могут хоть в малейшей степени служить для оценки состояния горнодобывающей компании и влиять, например, на ее кредитоспособность.

Идея же рассматривать сырые алмазы в качестве базисного актива лежит за гранью здравого смысла – этот товар еще более далек от понятия «стандартизация», чем бриллианты.

Может быть, «бриллиантовые деривативы» интересны для производителей и оптовых покупателей бриллиантов в качестве средства защиты от ценовых рисков?

Но в условиях прогнозирования дефицита алмазного сырья, учитывая, что в готовом бриллианте стоимость сырья достигает 95%, эти риски не столь уж высоки. И изобретать сложные механизмы хеджирования нет нужды. Особенно при наличии развитого спотового рынка бриллиантов с достаточно прозрачным ценообразованием.

Что же касается ювелирных компаний, ритейлеров и собственно покупателей изделий с бриллиантами, то с их интересами «бриллиантовые деривативы» очевидно никак не связаны.

Единственным сектором рынка, из которого слышны настойчивые призывы к внедрению «бриллиантовых деривативов», являются несколько специализированных консалтинговых агентств, известных своими методиками «индексирования» бриллиантовой торговли.

Предлагая весьма изощренные способы построения инвестиционных инструментов на базе бриллиантов, инициаторы этого процесса, очевидно, отводят себе роль неких уполномоченных клиринговых организаций, которые будут осуществлять торговлю такими инструментами. Такой мотив вполне понятен и легко объясним: трейдер и игрок рискуют всегда, брокер и крупье – никогда.