Центральный банк России потерял доступ более чем к половине золотовалютных резервов. Всё из-за санкций. Из-за этого у ЦБ стало меньше возможностей влиять на курс рубля к иностранным валютам. Накануне финансовый аналитик Виталий Калугин подробно разобрал, из чего состоят резервы, а также чем может обернуться их заморозка. Сегодня публикуем вторую часть — про золото, которое ЦБ хранит в резервах.
Как мы успели узнать вчера, из 643 млрд долларов ЗВР монетарное золото занимает примерно 21,7%. Или около 140 млрд. Поскольку товар биржевой, то сумма постоянно меняется. Но давайте округлим.
Судя по последним котировкам в 1900 долларов за тройскую унцию, это около 2300 тонн. Или примерно 120 кубических метров металла. А это куб со стороной около 5 метров. Вот это наше золото. Конечно, скорее всего, оно в виде стандартных золотых слитков весом 11–13,3 кг. Номерных, все дела. С содержанием золота 99,5–99,9. То есть это 172 000–210 000 таких слитков.
Меня, конечно, всегда интересовал вопрос: «А оно точно есть?». Никогда не слышал ни от кого, чтобы кто-то реально его видел. Понимаю, что это государственная тайна. И где хранится и как.
Но давайте положим руку на сердце и признаемся себе — это крохи! 140 млрд долларов — это просто крохи. Объем экспорта России — 500 млрд в год. Мощность розничного рынка — около 900 млрд долларов, из них 55% — продукты. Говорить, что золото на такую небольшую сумму — опора финансовой системы, — нелепо.
Основная проблема золота — его нельзя есть. Или как-то использовать в потреблении. Если вы не можете его продать — оно превращается в обычный булыжник. Золотой слиток, который никто не готов у вас купить, можно бросить в баню на каменку и, поливая водой, париться. Он стоит ноль. Чтобы его использовать, надо найти того, кто согласен его поменять хоть на что-то.
Вторая проблема золота — его хранение стоит денег. Строительство хранилищ, охрана, логистика (один кубический метр золота весит 19,32 тонны), учет. Это обуза, а не актив, между нами.
Итак, что мы можем выжать из такого количества золота в кризис. Мы могли бы его продать. Но кому? Основной центр ценообразования — Лондон. А вы вообще в курсе, что весь прошлый год ЦБ практически не покупал золото?! И оно прямиком ехало в Лондон на биржу LME. При этом сильно улучшая статистику «ненефтяного неэнергетического экспорта». Ага. Чистое золото продаем. В прошлом году в Лондон уехало золота на 15,4 млрд долларов. Об этом говорит таможенная статистика.
Тем, кто кричит о том, что мы можем построить суверенную денежную систему на золоте, вынужден сказать «угомонитесь». Денежную массу мощностью в 600 млрд долларов на базе в 140 млрд золота построить невозможно.
Почему? Потому что у нас его никто не купит.
На данный момент золото мы можем предложить только Китаю или Индии. Никто другой в таких масштабах его купить не сможет. Во всяком случае, я не вижу претендентов. Но вот «купить» — это как? В обмен на что? На юани? На рупии? Ведь расчеты в долларах, евро и йенах заблокированы. Это означает практически обмен золота на товары, ведь никуда иначе, чем купить товары у Китая или Индии, мы полученную валюту потратить не сможем. А процесс продажи очень трудоемкий. Надо золото как-то физически достать из хранилища, доставить покупателю через границу под плотной охраной. А это всё издержки. Какие? Процентов 10. Не меньше. Вычитаем 14 млрд долларов.
Второй вопрос. Какую цену нам предложат? Невыгодную, однозначно. Потому что некуда больше пойти. Размер дисконта наших китайских друзей я бы оценил процентов в 20, а то и в 30. Это рынок покупателя. Мы сможем продать или им, или никому (вернемся к примеру с парилкой). Это еще минус 25–40 млрд.
А на полученные юани или рупии нам предложат купить что? Верно — товары покупателя. Классический пример обмена «земли на бусы», в данном случае — «золото на потребительские товары» с грабительской скидкой.
Поэтому с точки зрения реальной экономической пользы наше золото в лучшем случае стоит полцены. И ни при каких условиях не может быть основой денежной системы. Проще считать, что его нет. Без Лондона и его золотых хранилищ, аккредитованных LME (Лондонской биржей металлов), золото — просто сильно обременительная в хранении куча булыжников.
Давайте я под занавес расскажу байку о том, как трудно продавать физическое золото под санкциями. По некоторым источникам, Банк Венесуэлы в 2019 году, который также под санкциями, пытался продать партию всего в две тонны: тогда слитки пришлось доставлять в Уганду, откуда после переплавки оно, похоже, добралось до подвалов Банка Турции. И совершенно неясно, куда и в каком объеме поступила оплата за эту аферу.
Оффтоп. Ну чтоб совсем вас в депрессию не вгонять. Расскажу забавный факт. Непроверенный, но логичный. Сотрудники, которые работают в золотых хранилищах на сортировке, перекладке и транспортировке слитков, ходят в кроксах со стальными носами. Ибо уронить на ногу слиток в 12 кг — это гарантированный множественный перелом костей стопы.
Виталий Калугин
Оставить комментарий
Для того, чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.