Узбекистан vs Россия: почему ювелиры одной страны получают льготы, а другие — бюрократические барьеры

Пока Узбекистан запускает масштабную программу поддержки ювелирной отрасли — от налоговых каникул до упрощённого доступа к драгметаллам, — российские ювелиры продолжают работать в условиях жёсткого регулирования и отсутствия целевых льгот. С 2024 года власти республики освобождают предпринимателей от имущественных налогов, разрешают аффинажным заводам свободно торговать золотом и создают специализированные кластеры. В России же отрасль, по мнению экспертов, остаётся «заложником» высоких налогов, бюрократии и ограничений на сырьё. Почему Ташкент делает ставку на ювелиров, а Москва игнорирует их потенциал?

Узбекистан: ставка на ювелиров как драйвер роста

С сентября 2024 года в республике действует закон № ЗРУ-1059, который радикально упростил жизнь отрасли:

• Налоговые каникулы: Члены ассоциации «Узбекзаргарсаноати» освобождены от имущественного и земельного налога до 2027 года. Льготы распространяются даже на индивидуальных предпринимателей.

• Свобода для аффинажных заводов: Продажа драгметаллов ювелирам — без разрешений, производство сувенирных монет — без ограничений.

• Прямые сделки: Производители могут продавать полуфабрикаты друг другу по ценам выше лондонского фиксинга, минуя посредников.

• Инфраструктурный рывок: В Бухаре, Намангане и Ташкенте создаются ювелирные кластеры с льготной арендой госимущества. Цель — нарастить экспорт до $1 млрд к 2025 году.

«Государство видит в ювелирах не ремесленников, а экспортёров. Уже через год 30% продукции будет уходить за рубеж», — отмечает Президент Республики Шухрат Мирзиёев.

Россия: отрасль в тисках регуляторики

В России системная поддержка ювелиров отсутствует:

• Налоги: НДС (20%) и налог на прибыль (20%) делают себестоимость на 15–25% выше, чем у зарубежных конкурентов.

• Барьеры для сырья: Лицензирование работы с золотом, обязательные закупки через ГОХРАН или аффинажные заводы, запрет на свободную перепродажу полуфабрикатов.

• Экспортные сложности: Жёсткие требования к клеймению, сертификации и таможенные пошлины на оборудование.

• Нет кластеров: Попытки создать ювелирные технопарки (например, в Костроме) носят локальный характер и не подкреплены федеральными льготами.

«Мы вынуждены тратить до 40% времени на отчетность, а не на производство. Если бы не платили НДС, могли бы снизить цены на треть», — говорит владелица мастерской из Москвы Анна Соколова.

Что дальше?

Узбекистан, делая ставку на ювелиров, повторяет путь Турции и Индии, где малый бизнес в этой нише стал основой экономики. Россия же рискует потерять даже внутренний рынок: доля легальных изделий падает из-за роста «серых» мастерских, работающих без лицензий, - считает владелец ювелирной мастерской Константин Б.

Узбекистан демонстрирует активную государственную политику в поддержке ювелирной отрасли, сочетая налоговые послабления, упрощение регуляторики и инвестиции в инфраструктуру. В России же отрасль остаётся вторичной для стратегии развития, что ограничивает её потенциал в условиях глобальной конкуренции. Для роста необходимы аналогичные меры: введение целевых льгот, снижение административной нагрузки и создание специализированных программ поддержки, - считает владелец ювелирного производства из Костромы Алексей Л.

На фоне системных мер поддержки ювелирной отрасли в Узбекистане, в России не предусмотрено ни аналогичных, ни иных реальных форм поддержки для производителей ювелирных изделий. Напротив — бизнес продолжает сталкиваться с нарастающей административной и фискальной нагрузкой, включая непрозрачное регулирование, регулярные сбои в работе ГИИС ДМДК, а также ограниченный доступ к обороту драгоценных металлов и современному аффинажу. На фоне этого инициативы соседних стран выглядят особенно контрастно и свидетельствуют о возможных векторах развития отрасли при наличии политической воли.