Алмазный парадокс

Российское правительство принимает энергичные меры по спасению отечественного алмазно-бриллиантового комплекса: алмазное сырье и бриллианты закупаются Гохраном в беспрецедентных объемах, огромный долг АЛРОСА реструктуризируется под госгарантии, рассматривается вопрос об увеличении капитализации алмазодобывающей компании. Общий объем средств, направляемых на поддержку российского АБК в ближайшие годы может превысить 5 млрд долл. Поддержать национальную гранильную отрасль решило и правительство Индии – льготными кредитами на 4 млрд долл. Вряд ли стоит сомневаться, что краткосрочная задолженность De Beers в объеме 1,5 млрд долл также будет успешна реструктуризирована в ближайшее время.

Таким образом, в алмазный рынок впрыскивается ликвидность в объеме, сравнимом со стоимостью годовой мировой добычи алмазов. Что, несомненно, гарантирует оживление в добыче и огранке в ближайшей перспективе. Но абсолютно не стимулирует спрос на изделия с бриллиантами. А этот спрос будет сокращаться по вполне объективной причине: безработица в США, Японии и Еврозоне продолжает нарастать. По оценке аналитиков Deutsche Bank она достигнет максимума только в марте 2010 года. И это будут рекордные уровни за все время ведения такой статистики. Сколько времени займет восстановление от этих уровней? Два квартала? Или года три? Скорее – последнее. И если восстановление рабочих мест будет плавным, а соответственно – покупательная способность населения в странах – основных потребителях изделий с бриллиантами будет возрастать к докризисным уровням медленно, то следует признать, что нынешняя накачка алмазодобывающих компаний и гранильщиков ликвидностью никак не способствует радикальной прочистке классического алмазного трубопровода. Традиционный конечный потребитель заведомо не в состоянии приобрести изготовленную массу бриллиантов по ценам, обеспечивающим рентабельность их производства. Превышение предложения над спросом уже практически гарантировано, угроза стагнации рынка возникает вновь и для ее снятия потребуется новая порция ликвидности – и так до тех пор, пока выросший спрос в конечном звене не снимет это неприятное противоречие. Проблема, однако, в том, что возможности кредиторов могут исчерпаться раньше, чем спрос на изделия с бриллиантами вырастет до приемлемого уровня. Чего совершенно нельзя исключать, учитывая вероятность второй волны кризиса, о которой не устает предупреждать нынешний экономический гуру Нуриэль Рубини.

Но сложившаяся ситуация несет в себе и несомненный позитив. В лице российского государства и рынок алмазного сырья, и рынок бриллиантов фактически получили стратегического (долгосрочного) инвестора. Конечно, инвестора вынужденного, мотивы которого лежат скорее в политической, чем в рыночной плоскости. Но инвестора весьма крупного и не ограничивающегося узким ассортиментом заведомо «инвестиционно-привлекательных» камней, поскольку будет выкупаться практически весь срез добычи АЛРОСА и ее добывающих дочерних компаний, добычу ОАО «Нижнеленское», бриллианты смоленского «Кристалла», якутских гранильных предприятий и гранильных «дочек» АЛРОСА. Этот российский эксперимент будет иметь крайне интересный и важный для отрасли в целом результат. Если считать, что Гохран «вошел в рынок» в момент, когда объект инвестирования в среднем недооценен на 40%-60% и цены вернутся на докризисные уровни, скажем, к 2012 году – то это вполне удачная инвестиция, доходность от которой вполне может быть сопоставима или даже выше доходности от вложений в традиционные биржевые commodities.

Успех или провал этого эксперимента может дать окончательный ответ в продолжающейся уже много лет дискуссии на тему «могут ли алмазы и бриллианты служить инвестиционным инструментом?». Аргументы сторонников и противников инвестиций в алмазы и бриллианты хорошо известны, как и достаточно робкие усилия по созданию механизмов такого инвестирования. До сих пор попытки такого рода – от предложений инвестирования в паи «алмазных» инвестиционных фондов, до создания стандартизированных «бриллиантовых корзин», индексов и деривативов на их основе были не слишком впечатляющи. Причем некоторые варианты формальных конструкций рынка инвестиций в бриллианты, например в виде соответствующих ПИФов, не выглядят логически противоречивыми. Проблема лежит в области мотивации инвестора – явно не хватало аргументов, заставляющих предпочесть алмазы и бриллианты другим, более традиционным активам. Возможно, потому, что этот актив слишком долго выглядел если не переоцененным, то достаточно близким к предельным ценовым значениям. Как это ни парадоксально, знаменитая стабильность алмазного рынка и достаточно уверенный, но медленный рост цен на алмазы и бриллианты в течение десятилетий не могли быть привлекательным для стратегических инвесторов, поскольку логика инвестирования предполагает вхождение в рынок, когда актив недооценен и чем сильнее – тем лучше. Алмаз и бриллиант до сих пор не были недооцененными активами – такое качество они приобрели только в нынешний кризис.

Если российский эксперимент будет удачен, мировой алмазный рынок может приобрести совершенно новый механизм хеджирования рисков – падение спроса на изделия с бриллиантами, неизбежно возникающее из-за проблем на рынках труда в ходе периодических экономических кризисов и рецессий и соответствующее падение цен на всех участках алмазного трубопровода автоматически привлекает стратегических инвесторов, заинтересованных войти в рынок как раз в момент пикового падения цен. Извечная мантра о том, что алмазы и бриллианты могут только дорожать, уже безвозвратно потеряла свою актуальность в ходе текущего кризиса. Алмазы и бриллианты могут дешеветь и достаточно быстро – именно это качество делает их по-настоящему привлекательным объектом для стратегических инвесторов.