SOKOLOV SOKOLOV
Золото для всех: Красное-на-Волге

Золото для всех: Красное-на-Волге

В этом поселке Костромской области производится почти треть ювелирных украшений России. Ремесло древнее, секреты передают из поколения в поколение. Только живут сейчас небогато, вровень со многими поселками нашей глубинки. Может, от того, что роскошь у россиян больше не в моде? Журнал «Огонек» пригляделся.

Исторически Красное-на-Волге — пристань в 35 километрах от Костромы. Но сегодня это множество ювелирных мастерских и магазинчиков с украшениями. Еще здесь три широкие улицы, с десяток мелких переулков, крутой спуск к Волге, два светофора и своя маленькая Красная площадь.

После гудящей предновогодней Москвы тут сразу понимаешь, что попал в стык между двумя мирами. Вроде милый тихий поселок, укутанный снегом, где даже школьники по-домашнему здороваются на улицах с незнакомцами. И в то же время — сплошные вывески ювелирных фабрик с рекламой украшений на каждом втором доме, а то и на деревянной избе. Что за странное сочетание и на кого это рассчитано, если рядом с ювелирными магазинами не видать лимузинов с заезжими покупателями?

Нет, это не Рио-де Жанейро, смеются местные жители, но это потому, что здесь лучше. Чем? А у нас спокойно и безопасно. Этим гордятся — дети сами ходят в школу и до темноты катаются на коньках на сельском пруду.

— Конечно, у нас все знают друг друга,— объясняет секреты местной специфики Наталья Чистякова, сотрудник ОТК на одном из ювелирных предприятий.— Но наркоманов и алкоголиков в разы меньше и по другой причине — на ювелирном производстве работникам с трясущимися руками делать нечего. Работы точные, а это дисциплинирует.

Еще один штрих. Достаток родителей, как и везде, тут, конечно, разный, но в школах и детских садиках деления на «золотых» и «остальных» не чувствуется. В Красном, к примеру, никого не удивишь тем, что твой папа владелец ювелирного производства. Таких тут сотни: от крупных — с большими цехами и с штатом — до крохотных семейных фирмочек. Это, кстати, в лихие 90-е ставило в тупик даже братков: попробовав взять под контроль местную ювелирку, криминал быстро переключился на торговлю и заезжих заказчиков — в производстве-то, как оказалось, все свои.

— Это сейчас спокойно, ни одного нераскрытого преступления, а охрана приезжает в любое время суток за полторы минуты,— продолжает Наталья.— А когда в 90-е к нам «купцы» с чемоданами денег ездили, чтобы теми же чемоданами товар потом вывозить, ощущения были другие...

О тех временах вспоминают нечасто, но устойчивый стереотип — что, мол, все, кто занимается ювелирным делом, катаются как сыр в масле,— в Красном не действует. Кого ни спроси — ответят: мы не нищие, но с жиру не бесимся.

Поселок и сегодня попадает в криминальную хронику, хотя редко. А про воровство тут говорят так: если человек пришел, чтобы воровать, это сразу видно. А вообще работа затягивает: у нас все друг друга знают, и если кого поймают за руку, то он работу здесь больше не найдет никогда. Даже если в Кострому поедет, то и туда слава дойдет.

Воровства, иными словами, здесь не боятся, но есть иные напасти. Неожиданным потрясением в жизни поселка стала операция правоохранительных органов, когда накрыли подпольный цех по изготовлению поддельных украшений известных брендов.

Встречается и воровство авторских эскизов местных художников. Выходит, плагиат — хуже воровства?

— У нас очень неприятные суды по авторскому праву,— объясняет Ольга Синенко, руководитель частного ювелирного предприятия ИОРДАНЪ.— Причем воруют не изделия, воруют идеи, модели. И как выясняется, воруют люди, с которыми учились, случается, в одной школе. Они потом приходят с претензией — зачем на меня в суд подавать, я же твой одноклассник? Я говорю: так это же мое, у меня есть патенты. Ну, отвечают, а мы и не знали, что оно твое... Понимаете, это путь в никуда: ведь в Красном есть прекрасные мастера, но, к сожалению, над дизайном большинство производителей думает мало, в основном берут чужие идеи и копируют...

А вообще здесь много работают — начинают в предрассветных сумерках, заканчивают и за полночь. Ювелир — профессия творческая, а вдохновение приходит в разное время суток.

Ювелирная столица

История ювелирного ремесла в этих краях исчисляется не десятками лет и даже не сотнями лет. Когда раскапывали Дурасовское городище (это в нескольких километрах выше по Волге), археологи поразились: они не нашли ни одного предмета, связанного с земледелием,— сплошь фрагменты ювелирных украшений и инструментов. Иными словами, почти тысячу лет назад ювелирка уже была основным ремеслом для местных жителей из финно-угорского племени меря.

Почему здесь, на Волге, где нет рядом никаких рудников? Есть версия, что дело в таможне — рядом проходила граница Владимиро-Суздальского княжества, вот и оседал ценный металл, из которого делали обереги. Во всяком случае, в 1684 году в Серебряной палате Московского Кремля уже трудился Михаил Савельев, «кормовой золотарь» села Красного, а его земляки упоминались в списках мастеров золотого и серебряного дела, которые брали позволительные письма и пробы в Оружейной палате. Кстати, к тому времени Красное-на-Волге уже принадлежало российскому казначейству: у боярина Воронцова его изъяли в опричнину, а потом передали царской семье.

Всплеск ювелирного промысла пришелся на рубеж XVII–XVIII веков: до этого серебро везли из Голландии. Когда же при Петре I производство металла наладили, в Красном и окрестных деревнях кустари мигом сориентировались на человека из простонародья, который мог купить на ярмарках недорогие серебряные сережки, брелоки, подвески и, конечно, нательные крестики — ими мастера-крестечники снабжали чуть ли не всю страну.

Все это создавалось при лучине на верстаке, вокруг собиралось семейство, каждый выполнял какую-то операцию. Дети 7–8 лет считались работниками — им платили жалованье. Скупали продукцию купцы-прасолы — тогдашние оптовики. Но нередко торговлей занимался кто-то из членов семьи или артели. Что делали? Украшения из серебра с позолотой или медные — с позолотой и вставками из цветного стекла в технике горячей эмали (раньше была очень распространена, а теперь исчезает — затратно). Но особо востребована была скань (от древнерусского «скати» — сучить, скручивать нить из несколько прядей) — особая ювелирная техника, при которой на металлический фон напаивается тончайший узор из проволоки, золотой, серебряной или медной, создавая кружево из металла.

Как дешевый ширпотреб стал искусством? А пришла конкуренция: в конце XIX века хлынула недорогая продукция из Германии. Чтобы поддержать своего производителя, в 1904 году была основана Художественно-ремесленная учебная мастерская золото-серебряного дела (ныне КУХОМ). Принимали детей с 12 лет, учили три года. Деньги собрало земства, преподавать приехали выпускники московской Строгановки — молодые, амбициозные. Они принесли новые ювелирные техники и зафиксировали принципы «красносельской скани», которая стала визитной карточкой.

— Появились мастера-художники, которые не только повторяли узоры моделей, но и проектировали их самостоятельно,— рассказывает сотрудник Красносельского музея ювелирного и народно-прикладного искусства Анна Уткина. Она водит по бывшим классам и мастерским училища, где теперь экспозиция музея, и объясняет: — Изделия стали отличаться от кустарных, возник новый ассортимент.

Серебро для диктатуры пролетариата

Революционный 1917 год поначалу красносельских кустарей не затронул. Но со временем новая власть добралась и до них: сначала увеличила пошлину за клеймение серебряных изделий аж в 40 раз, затем и вовсе собралась ликвидировать здешний промысел, так как большая часть изделий предназначалась для церковных нужд. Но вмешался его величество случай: Красная армия меняла эмблему на головных уборах — вместо плуга и молота на буденовках и фуражках должна была появиться пятиконечная звезда с серпом и молотом. Заказ был срочный, но за него никто не хотел браться. А вот делегации ходоков-красносёлов удалось уговорить отдел снабжения Московского комиссариата по военным делам доверить им изготовление 100 тысяч красноармейских звездочек.

Работа была выполнена в срок, после чего в село приехал нарком Луначарский с инспекцией работы партийной ячейки. Его поразило, как зажиточно тут живут: множество каменных домов с ремесленными мастерскими, купеческие особняки, два белокаменных храма и даже памятник царю Александру II. По возвращении в Москву нарком написал: «Нет сомнений, что в Красносельской и Семеновской волостях есть люди, от которых попахивает миллионами».

Итог: в июле 1919-го в селе появился карательный отряд Френкеля из Ярославского ЧК якобы для борьбы с контрреволюцией, а на деле для экспроприации остатков металла, что местные мастера припрятали до лучших времен. Чекисты заходили в те дома, которые казались богатыми, брали заложников, предлагая отпустить их в обмен на сдачу золота и серебра.

Заложников держали в подвалах бывшего магазина купцов Сорокиных (теперь это пристройка к местному Дому культуры). Кого не успели выкупить родные, расстреляли. Всего за три дня было убито 398 человек. Население обложили контрибуцией, в счет которой было получено деньгами 120 тысяч рублей, 100 тысяч — расписками, а 380 тысяч — золотыми и серебряными изделиями. После такой акции устрашения о ювелирных изделиях в Красном забыли: стали делать сковородки, пуговицы, скребницы для лошадей…

Выпуск ювелирки восстановился только в 1930-е: техника скани оказалась палочкой-выручалочкой — стране не хватало драгметалла, а напыление серебра на тонкую проволочку было и эффектным, и экономным. Уцелевшие от разгрома три артели объединили в ювелирную фабрику, затем — в завод, он и сейчас одно из главных предприятий района. Советская знать со временем тоже полюбила делать заказы на изделия в технике горячей эмали и скани — к памятным датам, для высокого руководства, к визитам иностранных гостей.

Особой популярностью пользовались кубки внушительных размеров. Один такой изготовили к юбилею Леонида Брежнева, украсив парадным портретом генсека со всеми его орденами. А другой кубок сам Леонид Ильич вручил во время визита в США в 1973-м. Его изготовили со вставками портретов пяти президентов США, исполненных в стиле ростовской финифти. Кубок вызвал такой восторг за океаном, что даже хранился в Овальном зале Белого дома. Делать кубки в Красном с тех пор не разучились…

ювелирное производство
Источник: Коммерсант
803

ПОДЕЛИТЬСЯ В СОЦ. СЕТЯХ:

Оставить комментарий

Для того, чтобы оставить комментарий,
зарегистрируйтесь или войдите через соц. сети

ЭКСПО-ЮВЕЛИР / ЮВЕЛИР-ТЕХ РЕКОМЕНДУЮТ
Компания АСКОРТ Компания АСКОРТ
Москва
Программы для ведения учёта МФО, КПК, МКК, Ломбардов, предприятий ювелирной отрасли.
АЛМАЗНЫЙ НТЦ, ООО  (ALROSA Technology) АЛМАЗНЫЙ НТЦ, ООО (ALROSA Technology)
Москва
ALROSA Diamond Inspector (Портативный прибор) – это мини-лаборатория, использующая 3 оптических метода для анализа бриллиантов.
PRESTIGE Jewelry PRESTIGE Jewelry
Кострома
Производство и оптовая продажа золотых украшений 585 пробы
BISAN DESIGN BISAN DESIGN
Стамбул
Профессиональный ювелирный дизайн и мастер-модели для ювелирного производства. Москва-Стамбул.
Верона, ТД Верона, ТД
Москва
Ювелирные изделия из серебра

ПОДПИШИСЬ НА ЮВЕЛИРНЫЙ ВЕСТНИК

Введите имя и адрес электронной почты, чтобы подписаться на рассылку