Евгений Дьяченко
Многолетний спор Cartier и Sunlight из-за дизайна ювелирных изделий и знаменитого «винтового» мотива коллекции Love завершился на нынешнем этапе в пользу российского ритейлера. Но произошло это не потому, что суд признал украшения Sunlight оригинальными или разрешил использовать элементы дизайна Cartier. После 14 неявок первоначального истца иск на 25 млн рублей был оставлен без рассмотрения, а пытавшаяся продолжить процесс Richemont International SA не смогла документально подтвердить российскому суду свое правопреемство и даже юридический статус в необходимой процессуальной форме.
Девятый арбитражный апелляционный суд оставил в силе определение Арбитражного суда Москвы по многолетнему спору швейцарской Cartier International AG с ООО «Солнечный Свет», управляющим сетью Sunlight. Постановление по делу № А40-255416/2021 изготовлено в полном объеме 23 июля 2026 года. При этом юридически результат оказался несколько сложнее формулы «Richemont проиграл апелляцию»: производство непосредственно по жалобе Richemont International SA было прекращено, а апелляционная жалоба третьего лица — ООО «АР-Элджи» — оставлена без удовлетворения.
В результате осталось в силе определение от 20 марта 2026 года, которым первоначальный иск Cartier был оставлен без рассмотрения.
Это принципиальное обстоятельство: суд не установил, нарушил ли Sunlight исключительные права Cartier, не признал спорные украшения законными копиями и не разрешил российскому ритейлеру свободно использовать дизайн швейцарского ювелирного дома.
До разрешения этого вопроса по существу процесс просто не дошел.
Не только головка винта: Cartier предъявляла претензии сразу к нескольким дизайнам
Хотя нынешний виток истории чаще всего связывают с культовой коллекцией Cartier Love и характерным изображением головки винта, первоначальный иск был значительно шире.
Cartier International AG обратилась в Арбитражный суд Москвы еще в 2021 году, заявив о нарушении исключительных прав на произведения ювелирного дизайна и товарный знак по международной регистрации № 892848. Общий размер требуемой компенсации составлял 25 млн рублей: 20 млн рублей — за предполагаемое нарушение исключительных прав на произведения дизайна и еще 5 млн рублей — за нарушение права на товарный знак.
Из более ранних судебных актов следует, что претензии Cartier касались дизайна сразу нескольких известных коллекций — Cactus, Juste Un Clou, Love и Panthera. В начале процесса швейцарская компания пыталась добиться запрета Sunlight продавать соответствующие товары и размещать предложения об их продаже, а также наложения ареста на спорные изделия в магазинах и на складах.
Однако еще в январе 2022 года суд отказался принимать такие обеспечительные меры, сочтя, что Cartier не доказала их необходимость. Апелляционная инстанция оставила этот вывод в силе.
Основное разбирательство при этом продолжилось.
14 заседаний без Cartier
Переломным обстоятельством в деле оказалось не художественное сходство украшений, а поведение самого первоначального истца.
Из постановления Девятого арбитражного апелляционного суда следует, что представитель Cartier International AG не явился подряд на заседания, назначенные на 23 января, 17 апреля, 27 июня, 29 августа и 13 ноября 2024 года; 3 февраля, 19 марта, 21 апреля, 29 мая, 29 июля, 9 сентября и 25 ноября 2025 года; 5 февраля и 13 марта 2026 года.
Итого — 14 судебных заседаний.
При этом Cartier, как установил суд, была надлежащим образом извещена, но не просила рассматривать дело в отсутствие своего представителя и не заявляла ходатайств об отложении. Sunlight, со своей стороны, не требовал рассмотреть дело по существу без истца.
Дополнительной проблемой стала доверенность представителя Cartier: срок ее действия истек 30 августа 2023 года. Новая доверенность вплоть до вынесения определения 20 марта 2026 года представлена не была.
На этом основании апелляционный суд согласился с первой инстанцией, что применение п. 9 ч. 1 ст. 148 АПК РФ и оставление иска без рассмотрения были законными. В самом постановлении суд прямо указал на утрату Cartier International AG интереса к рассмотрению спора по существу.
В качестве еще одного обстоятельства суд сослался на публичную информацию о том, что Cartier с 3 марта 2022 года прекратила коммерческую деятельность на территории России.
Richemont попытался войти в процесс — и столкнулся с документами
После фактического выбытия Cartier продолжить борьбу попыталась Richemont International SA.
Именно здесь началась вторая часть процессуальной истории.
Третье лицо по делу сообщало суду, что Cartier International AG якобы прекратила существование вследствие реорганизации и присоединения к Richemont International SA и что права, в том числе на спорный товарный знак, перешли к Richemont.
Но для российского суда одного заявления оказалось недостаточно.
Как указала апелляционная инстанция, не были представлены надлежащие доказательства:
регистрации Richemont International SA в качестве юридического лица;
реорганизации Cartier International AG и ее присоединения к Richemont;
правопреемства Richemont International SA;
перехода к Richemont прав на произведения дизайна и товарный знак, ради защиты которых первоначально предъявлялся иск.
Более того, суд отметил, что ранее ни Cartier, ни Richemont не заявляли о реорганизации и процессуальной замене истца его правопреемником.
Отдельного внимания заслуживает оценка документов, которые все-таки находились в материалах дела. Суд указал на выдержку из перевода выписки в отношении Richemont и документы на иностранном языке, которые не позволяли подтвердить ни регистрацию компании, ни реорганизацию Cartier, ни переход прав.
Для иностранной компании это не формальная мелочь. Российский арбитражный процесс требует подтверждать юридический статус иностранного участника официальными документами, а такие документы в предусмотренных случаях должны быть легализованы либо апостилированы и сопровождаться надлежащим переводом на русский язык. Именно эти требования подробно разобраны в постановлении суда.
У Richemont возникла проблема даже с собственной апелляционной жалобой
Ситуация осложнилась, когда уже сама Richemont International SA обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд.
В постановлении содержится необычно жесткая формулировка: при обращении с жалобой Richemont не представила ни одного документа в подтверждение своего юридического статуса и ни одного документа, подтверждающего правопреемство первоначального истца.
Возник вопрос и к полномочиям лица, от имени которого была оформлена доверенность представителя компании.
Приложенную к жалобе доверенность от 13 марта 2026 года подписал Луис Рукин, указанный как руководитель направления интеллектуальной собственности Cartier. Однако доказательств того, что он является руководителем Richemont International SA либо иным лицом, уполномоченным выдавать доверенности от имени Richemont, суду представлено не было.
Кроме того, доверенность была составлена в простой письменной форме, без нотариального удостоверения подписи и соответствующего апостиля.
В итоге апелляционный суд пришел к выводу, что эта доверенность не подтверждает полномочия представителя Richemont, а юридический статус самой Richemont International SA документально не подтвержден.
Поскольку не было также надлежащим образом доказано, что решение по делу непосредственно затрагивает права Richemont и что компания вправе его обжаловать, производство по ее апелляционной жалобе было прекращено.
Таким образом, выражение «суд отклонил жалобу Richemont» не совсем точно. Суд не рассмотрел ее доводы по существу — производство по жалобе было прекращено из-за процессуальных проблем с подтверждением статуса, прав и полномочий заявителя.
А что с самим копированием?
Именно этот вопрос в результате так и остался без судебного ответа.
В 2023 году в рамках дела проводилась искусствоведческая экспертиза, однако до окончательной оценки ее результатов судом спор не дошел. «Коммерсантъ», изучивший ситуацию, также обнаружил в ассортименте российского ритейлера изделия производства Московского цеповязального завода, визуально напоминающие Cartier Love, но обратил внимание и на конструктивные различия — в частности, отсутствие у рассматриваемых браслетов той самой оригинальной винтовой застежки.
Поэтому делать из нынешнего судебного результата вывод, будто российский суд «разрешил Sunlight копировать Cartier», было бы неверно.
Суд не ответил ни на вопрос о степени сходства изделий, ни на вопрос о наличии или отсутствии незаконного воспроизведения дизайна, ни на вопрос о нарушении прав на графический товарный знак.
Процесс завершился раньше — на вопросах явки истца, полномочий представителей и правопреемства.
Почему винт для Cartier — совсем не просто винт
Центральный элемент спора интересен сам по себе.
Браслет Love был создан дизайнером Альдо Чипулло для Cartier New York в 1969 году. Его характерной особенностью стало намеренное превращение технической детали в художественный элемент: винты не скрывались внутри конструкции, а, напротив, остались видимыми и стали частью узнаваемого визуального языка изделия. Оригинальная версия браслета фиксировалась функциональными винтами при помощи специальной отвертки. Это описание сохраняется и в официальных материалах Cartier.
За последующие десятилетия винтовой мотив стал одним из наиболее узнаваемых кодов коллекции Love.
Однако интеллектуальная собственность защищает не любую абстрактную идею использования винта в украшении. В каждом конкретном споре правообладателю необходимо доказать наличие и принадлежность охраняемого права, а затем — юридически значимое использование соответствующего объекта другой стороной.
В российском процессе Cartier против Sunlight до второго этапа дело в итоге не дошло: спор остановился на первом — на подтверждении того, кто именно сегодня вправе продолжать заявленный в 2021 году иск.
Что могло произойти после 2022 года
Юристы, опрошенные «Коммерсантом», считают ситуацию нетипичной. По их оценке, подобные процессуальные проблемы могут возникать после прекращения тесного взаимодействия между ушедшей из России иностранной компанией и ее российскими юридическими консультантами: головной офис перестает регулярно передавать доверенности, корпоративные документы и инструкции, без которых многолетний судебный процесс продолжать становится сложно.
История Cartier хорошо укладывается в эту версию: действовавшая доверенность закончилась в августе 2023 года, после чего первоначальный истец фактически более двух лет не поддерживал процесс, а появившийся позднее Richemont не смог документально выстроить перед судом непрерывную цепочку правопреемства.
При этом сам по себе иностранный статус правообладателя не означает невозможности защиты его прав в России. Проблема в конкретном деле заключалась не в происхождении Cartier или Richemont, а в доказательствах и соблюдении процессуальных требований.
Два гиганта ювелирного рынка
Масштаб сторон делает спор особенно показательным.
Sunlight сегодня называет себя крупнейшей по объему продаж ювелирной сетью России и сообщает о более чем 900 собственных магазинах более чем в 300 городах страны. По данным самой компании, продажи в 2024 году составили 113 млрд рублей с НДС.
Richemont, в которую входят Cartier, Van Cleef & Arpels, Buccellati, Vacheron Constantin, Panerai, Montblanc и другие люксовые дома, по итогам финансового года, завершившегося 31 марта 2026 года, получила €22,4 млрд продаж. Итоговая прибыль группы достигла около €3,5 млрд, увеличившись на 27% год к году.
На этом фоне спор на 25 млн рублей может показаться сравнительно небольшим по сумме, однако значение подобных дел для рынка измеряется не только размером компенсации. Речь идет о границе между использованием общих художественных приемов, вдохновением узнаваемой стилистикой и нарушением исключительных прав на конкретный дизайн или товарный знак.
И именно эту границу российский суд в деле Cartier против Sunlight пока так и не провел.
Точка в деле еще может оказаться не окончательной
Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступило в законную силу со дня его принятия. Одновременно суд указал, что оно может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.
Поскольку полный текст был изготовлен 23 июля 2026 года, на момент публикации 14 августа установленный судом срок обжалования еще не истек.
Но независимо от дальнейшей судьбы возможной кассации нынешний результат важно трактовать правильно.
Sunlight на данном этапе избежал взыскания 25 млн рублей, однако суд не признавал законным копирование дизайна Cartier. Первоначальный иск был оставлен без рассмотрения после многократной неявки Cartier, а Richemont не смог надлежащим образом доказать свое право продолжить этот процесс.
Поэтому главный итог пятилетнего дела пока относится не столько к ювелирному дизайну, сколько к процессуальному праву: даже всемирно известный бренд может не получить судебной оценки своих претензий, если цепочка полномочий, правопреемства и корпоративных документов не подтверждена в требуемой форме.
Оставить комментарий
Для того, чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.