SOKOLOV SOKOLOV
iq-diamonds
«Роскошь — это не бренды, не сумки, не часы. Это отношение к себе и к миру»: Жан-Кристоф Бабен рассказывает, что делает Bvlgari в Кремле

«Роскошь — это не бренды, не сумки, не часы. Это отношение к себе и к миру»: Жан-Кристоф Бабен рассказывает, что делает Bvlgari в Кремле

В Музеях Московского Кремля открывается выставка Bvlgari «Очарование женственности. Великолепие римских драгоценностей». Накануне открытия генеральный директор римской ювелирной марки Жан-Кристоф Бабен рассказал о том, как Bvlgari видит свою задачу в Третьем Риме, Москве.

— Правда ли, что вы привезли в Москву самую большую выставку Bvlgari, даже больше, чем та, что нашумела в 2015 году в Токийском национальном музее и которой вы очень гордились?

— Да, это самая большая выставка в нашей новейшей истории. В музеях Кремля покажут более 500 предметов. Наша историческая коллекция включает примерно 1 тыс. вещей, то есть лучшая половина нашей коллекции сейчас в Москве.

— Но половину вы все же оставили себе.

— Варианты, повторения, то, что не меняет общей картины. К вам отправились и наши самые интересные новые приобретения. Вы впервые увидите коллекцию украшений Bvlgari Анны Маньяни, которые мы совсем недавно купили у ее наследников. Мы покажем вещи Аниты Экберг и Джины Лоллобриджиды. За каждым украшением здесь люди, женщины. И какие женщины! Мы ими гордимся.

— Ну а зачем вам выставка в России? Что она вам принесет — вы же генеральный директор и обязаны прежде всего думать о прибылях.

— Для нас важно показать марку нашим русским клиентам шире и глубже, чем ее можно увидеть в наших магазинах. Наглядно объяснить, что такое «стиль Bvlgari», создававшийся в течение полутора веков.

Марка была рождена на пороге ХХ века, который мы во многом прожили отдельно. У вас знали итальянскую культуру, может быть, лучше, чем где бы то ни было: архитектуру, живопись, кино — но ювелирное искусство почти не попадало в поле вашего зрения.

Мы рады возможности рассказать сотни замечательных историй, связанных с Bvlgari. И конечно, это новый шаг навстречу российскому рынку. Мы присутствуем в России давно, но два года назад мы взяли здесь нашу судьбу в свои руки. У нас уже три бутика — один в Санкт-Петербурге и два в Москве, где мы собираемся открыть в 2021-м и отель Bvlgari.

— Значит, русский рынок по-прежнему важен для вас, даже в современных условиях, когда политика и валюта соревнуются в непредсказуемости?

— Не просто важен, а стратегически важен. Это рынок, подверженный колебаниям, но развивающийся поступательно и динамично. У вашей страны есть культура потребления роскоши, связанная с общей культурой, с пониманием искусства, с вашей богатой и сложной историей. В чем-то Россия ведет за собой Европу, потому что европейские рынки совсем не так активны.

— Что было самым сложным в организации выставки в Москве? Договоренности, проблемы перевозки, бюрократические препятствия?

— Лучшего партнера, чем Музеи Московского Кремля, надо еще поискать. В мире один-единственный Московский Кремль, и немало марок мечтали бы однажды устроить там выставку. Наша задача — органично, достойно и не нагло войти в это полное символов пространство, связанное, кстати, своей историей с итальянскими мастерами. Что же касается логистики и бюрократии, было гораздо сложнее привезти вещи из Италии, чем ввезти в Россию. Мы итальянская марка, наш музей находится в Риме, и наши коллекции входят в реестр национального наследия как важные памятники истории и культуры. Нужны были сотни разрешений. Нельзя было вывезти их из страны с такой же легкостью, как, скажем, часы, которые я ношу на руке.

— У Bvlgari очень много — некоторые говорят, даже слишком много — подразделений: часы, ювелирные изделия, аксессуары, духи, отели... Что важнее всего для Bvlgari? Может быть, все остальное можно оставить вашим партнерам по люксовому холдингу LVMH, в который вы входите с 2011 года?

— Я думаю, что LVMH приобрел Bvlgari прежде всего за ювелирную составляющую. Ювелирное дело всегда было главным нашим занятием. Таким оно и остается. Главенство ювелирного дела выражается и в соотношении цифр оборота, которые я, к сожалению, не вправе вам приводить, и в используемых ресурсах, не зря мы недавно открыли новую ювелирную мануфактуру в итальянской Валенце. Но это не мешает, а, наоборот, помогает процветать и другим направлениям, как, например, часам. Наши часовые коллекции Octo, Serpenti или Lvcea тесно связаны с ювелирным делом, наши сумки и модные аксессуары используют ювелирные коды. Мы как бы говорим: это не просто сумки, а ювелирные сумки. Не просто духи, а духи драгоценные. То есть ювелирное искусство придает особый флер всему, что мы делаем.

— А что важнее для вас в ювелирном деле — престижный сектор «высокого ювелирного искусства», haute joaillerie с редкими и сверхдорогими изделиями или более массовое производство украшений?

— Все зависит от масштаба компании и рынка. Ювелирный рынок, конечно, более емок, чем рынок haute joaillerie. Высокое ювелирное искусство — классический пример супернишевого продукта. Многие марки делают такие вещи скорее с целью рекламы, напоказ. В то же время, если haute joaillerie доходит до определенной высоты развития, как у Bvlgari и нескольких других марок, она тоже начинает быть не только имиджевым, но и прибыльным инструментом, хотя и имеет свои сложности и обладает большой инерцией.

— Вы имеете в виду, что сырье обходится очень дорого?

— Мало того что сырье стоит состояние, здесь и вся маркетинговая, коммуникационная сторона дела должна быть особенной. Чтобы продать эти вещи, нужны очень дорогие и сложные в организации компании. Камни остаются в сейфах иногда годами. Изумруд или рубин может долго ждать, пока ему найдут пару нужного цвета и нужной текстуры.

Надо быть готовым инвестировать очень большие деньги и заморозить их на длительное время. Это могут себе позволить не все. Не все готовы и поддерживать взятый уровень цен. Не удалось продать — начинается торговля, скидки, это путь в никуда.

Достоинство марки такого размера, как Bvlgari, в том, что мы можем никуда не спешить и сохранять вещи haute joaillerie в течение нескольких лет.

Это не идеально, но не смертельно. У нас всегда есть возможность в крайнем случае сделать на базе тех же камней новые украшения.

— Существуют ли законы роскоши и как они меняются?

— Думаю, особо не меняются. Золото, бриллианты, драгоценные камни существовали еще на заре истории человечества. Люди мечтали о них тогда, мечтают и сейчас. Нельзя говорить в ювелирном деле о роскоши эксцентричной, сумасшедшей, однодневной, как это бывает в моде. Мы говорим о вещах вневременных, неисчезающих. Мы работаем с предметами исключительной редкости.

Нельзя забывать, что драгоценности создает сама планета, а не мы. И мы должны их из уважения к природе подать наилучшим образом, точно и талантливо добавить несколько черт, которые бы превратили камень, способный украсить и корону фараона, и тиару императрицы, в украшение нашего времени.

— Сейчас повсюду говорят об «ответственности роскоши», о luxe responsable, но может ли роскошь быть ответственной за что бы то ни было? Или ее шарм как раз в полной безответственности? После нас хоть потоп?

— Об этом и вправду много говорят. Может быть, слишком много. Одна из сторон ответственности, с которой я соглашусь, это ответственность перед чудесами природы, находящимися в наших руках. Мы должны стараться, чтобы в наших вещах их будущая ценность всегда была бы больше, чем нынешняя. Другая наша ответственность в том, чтобы отслеживать те пути, по которым к нам попадает сырье. Надо гарантировать, что оно приходит из тех стран, тех шахт, тех месторождений, в которых соблюдаются права трудящихся, проявляется забота об окружающей среде. Эту ответственность я тоже понимаю, но совершенно не считаю нужным обсуждать тот факт, что браслет или колье стоят 3 млн и это, дескать, безнравственно. Вот это давайте предоставим решать клиентам.

— Вы ветеран индустрии роскоши. Как она изменилась за время вашей работы?

— Роскошь старше меня лет этак на десять тысяч. Это феномен с огромной историей, феномен человеческого поведения, и далеко не всегда рационального. Людям часто свойственно действовать иррационально. Роскошь это не бренды, не сумки, не часы. Это отношение к себе и к миру. Мы находим это во всех культурах, во всех цивилизациях. Бывали моменты, когда с роскошью боролись, ее стыдились, бывали моменты, когда ее выставляли напоказ, но она всегда существовала и, думаю, никуда не денется.

— Хорошо, а как меняются клиенты Bvlgari с течением лет?

— Клиентура Bvlgari эволюционировала от римлян до европейцев, от чисто европейской аудитории до американо-европейской в 1970–1980-х, затем до американо-европейско-японской в 1980–2000-х, чтобы стать в наши дни глобальной, охватив весь мир. Мы стараемся утвердиться в России, мы идем в Латинскую Америку, в Китай, мы гораздо более заметны в мире, чем десять лет назад и тем более 40 лет назад. Это первое изменение.

Во-вторых, меняется общество. Женщины всегда были главными нашими клиентами — в том смысле, что они любили Bvlgari и носили Bvlgari. Но сейчас женщины покупают украшения сами для себя, потому что они работают, они независимы. И это более молодые женщины — и карьера, и культура помолодели. Хотя это все же не совсем юные девочки, потому что не хватит никакой стипендии, чтобы купить часы или браслет Bvlgari. То есть клиентура у нас стала очевидно более интернациональная, очевидно более женственная и очевидно более молодая.

— Предполагаете ли вы для вашей компании развитие электронной торговли, создаете ли вы структуры e-commerce?

— Да, конечно. Сейчас благодаря мировым сетям мы можем делать покупки и бродить по виртуальным магазинам 24 часа в сутки и семь дней в неделю. Такая сеть сайтов, клубов, социальных медиа очень нужна и Bvlgari. Но не столько для того, чтобы продавать бриллианты онлайн, сколько для того, чтобы устанавливать новые связи с нашими клиентами. Мы хотим вернуться к личным, персональным отношениям с ними, которые были отправной точкой к успеху Bvlgari. Наш основатель Сотирио Булгари знал всех своих покупателей наизусть. Их было не так много, но наши, так сказать, телефонные книги все увеличивались, и вот теперь благодаря электронным сетям и e-commerce мы можем снова познакомиться с каждым и с каждой. Но это небыстрый процесс.

— Что вас задерживает?

— Сейчас сети e-commerce у Bvlgari существуют в Соединенных Штатах, Японии и Китае, и мы начинаем их вводить во всем мире. Это требует другой структуры работы, изменения кадров. Ритм развития ограничен нашими возможностями организовывать клиентские сервисы, которые необходимы для электронной торговли. Мы открыли центр в Дублине, который будет постепенно покрывать всю Европу, начав с Британии и Испании. Вместе с центрами в Нью-Йорке, Шанхае и Токио и с помощью дублинского центра мы создадим мировые связи и достойно предъявим Bvlgari и в электронном пространстве.

— Как вы отнеслись к известию о том, что Swatch Group, ключевой игрок часового мира, покидает Базельскую часовую ярмарку, на которой выставляются и ваши часы и украшения? Стоит ли Bvlgari последовать их примеру?

— Первый вопрос, который здесь можно задать, нужны ли нам события такого рода, как ярмарка Baselworld или салон SIHH в Женеве. И если мы ответим положительно, появится второй вопрос: где и как их устраивать? В Базеле, в Женеве — или пора действовать независимо от Базеля и Женевы, организуя свои собственные выставки и показы. Думаю, новый Baselworld 2019 года нам позволит понять, чем станет Базель без Swatch Group и надо ли там оставаться.

— Говорят, вы служили во флоте?

— Да, я был офицером французского ВМФ.

— На палубе авианосца, на котором вы ходили в море, вы уже думали о том, что станете главой Bvlgari, адмиралом роскоши?

— Честно говоря, я был тогда очень молод и мечтал увидеть мир. Я уже понимал, что бизнес не менее интересен, чем море. Но у меня не было точного курса карьеры, и уж точно я не собирался становиться генеральным директором где бы то ни было. И я совсем не думаю о своем месте как об адмиральском, а о Bvlgari как о супердредноуте. Я бы скорее сравнил Bvlgari с оркестром, ну а себя — с его дирижером.

Жан-Кристоф Бабен

Генеральный директор Bvlgari Жан-Кристоф Бабен — классический международный менеджер. Он родился в Париже в 1959 году, служил во французском флоте, работал на Procter and Gamble в Париже, потом в Boston Consulting Group, стал главным вице-президентом германской компании Henkel и переехал в Дюссельдорф.

С 2000 года он возглавлял принадлежащую LVMH швейцарскую часовую марку TAG Heuer и жил в Невшателе. В 2013-м он сменил Франческо Трапани на посту главы Bvlgari и переселился в Рим, благо является и французским, и итальянским подданным.

Bvlgari

Итальянская компания Bvlgari, базирующаяся в Риме, была создана в 1884 году. До 1934 года ее создатель Сотирио Булгари укреплял позиции марки в ювелирной среде Италии. Его сыновья добыли Bvlgari мировую известность — во многом благодаря звездам кино, бизнеса и политики. Среди их клиентов были Элизабет Тейлор, Одри Хепберн, Гари Купер, Софи Лорен, Роми Шнайдер, Джеки Кеннеди-Онассис.

Начиная с 1970-х марка становится интернациональной, включает новые направления: аксессуары, духи и отели. С 1995 года она публичная компания с главными акционерами Паоло и Никола Булгари. Генеральным директором компании многие годы был племянник Паоло Булгари, Франческо Трапани. В 2011-м марку приобрел французский холдинг LVMH. Сейчас Bvlgari входит в тройку самых мощных ювелирных компаний мира вместе с Cartier и Tiffany.

Источник: Коммерсант
694

ПОДЕЛИТЬСЯ В СОЦ. СЕТЯХ:

Оставить комментарий

Для того, чтобы оставить комментарий,
зарегистрируйтесь или войдите через соц. сети

3DCAST 3DCAST
Москва
Надежный партнер для вашего бизнеса!
Маршал, Ювелирная компания (Маршалкевич А.В., ИП) Маршал, Ювелирная компания (Маршалкевич А.В., ИП)
Иваново
Широкий ассортимент мужских печаток
Горева Н.М., ИП Горева Н.М., ИП
Москва
Драгоценные и полудрагоценные камни. Камни ювелирного качества, калиброванные. В наличии и на заказ.
КАРАТ, Белгородский ювелирный завод КАРАТ, Белгородский ювелирный завод
Белгород
Белгородский ювелирный завод "КАРАТ" - крупнейший современный ювелирный завод Черноземья
Ювелирный дом "Нефрит" (Даниелян Л.С., ИП) Ювелирный дом "Нефрит" (Даниелян Л.С., ИП)
Ростов-на-Дону
Производство ювелирных изделий, оптово-розничная торговля.

ПОДПИШИСЬ НА ЮВЕЛИРНЫЙ ВЕСТНИК

Введите имя и адрес электронной почты, чтобы подписаться на рассылку